Квази Эпсилон. Пират

На это лысый пират почесал бакенбарды и неторопливо начал распаковывать коробку. Затем аккуратно извлек из нее статуэтку на постаменте. На деревянной подставке стояла рука мертвеца с деревянными перстнями.

– Серьезно? Рука мертвеца? – он посмотрел на меня с интересом в глазах.

– Не совсем, это «Рука Аргуса»… – попытался поправить его, но меня перебила Джинкс.

– Отец, я пришлю тебе статы, – сейчас голос Насти был полон покорности и преданности.

Видимо, у девочки было непростое детство и взаимоотношения с отцом, раз даже в игре она так его боится.

Но пират посмотрел на меня, проигнорировав дочь.

– Объясни-ка мне, Артем, – я отметил, что мое имя было скрыто и его не знает никто, кроме друзей. – Я не могу прочесть статы до принятия руки, так скажи-ка мне, мастер, откуда они известны Джинкс?

– Я ей прислал, – немного покривил я душой.

– Хорошо, кто еще видел характеристики?

– Никто, – пришлось соврать второй раз, чувствуя, почему были озвучены эти два вопроса.

– Папа, я… – Джинкс хотела что-то сказать, но барон оборвал.

– Настя, молчи. Будь добра, не перебивай меня, когда я разговариваю, – и он переключился на меня. – Сейчас я пришлю тебе контракт, и ты его примешь. Именно примешь. Выбора у тебя нет. В нем подписка о неразглашении характеристик. И еще ты удалишь все скриншоты.

Видимо, Настя прислала ему скриншот, или он уже принял руку. Пока еще было многое непонятно. И тут все случилось, он отсоединил кисть от ее постамента и прикрутил к своей трости.

А затем поднес эту руку к своей, и сжатые в кулак пальцы сами (да-да, сами!) разогнулись и схватили руку Янг Рога в рукопожатии. Я даже сначала опешил, получается, рука при взаимодействии с хозяином начинает двигаться по его воле. Затем он снял одно из колец и вгляделся в него, видимо считывал статы. А затем перевел на меня взгляд.

– Вечером, как я и говорил, будет бал, на котором я и продемонстрирую твой подарок и награжу тебя. Скажем так, свою часть контракта ты выполнил, теперь настала моя очередь выполнять обещания.

Сейчас Герберт тебя проводит к остальным, – он кивнул на бесшумно вошедшего дворецкого, – а мне нужно поговорить с дочкой по-семейному. Свободен, – он махнул рукой на дверь.

После этого дворецкий Герберт мягко, но довольно сильно, взял меня под руку, и мы вышли за дверь. Обратный путь я проделал в молчании. Настя осталась наедине с отцом, но, судя по ее печальному взгляду, это не сулило ничего доброго.