Сопряжение. Чернильный маг. Книга 2

Мы наконец выбрались на людный перрон и, в ожидании электрички, девушки беззастенчиво разглядывали пеструю толпу, состоящую из веселых студентов, груженных рассадой дачников, туристов с цветными рюкзаками. В общем, всех тех, кто пятничным вечером хотел вырваться из душного города.

Когда наконец подали состав и толпа рванула внутрь, в глазах девчонок я прочитал испуг. Пришлось дождаться, когда перрон опустеет, и, перед тем как войти, я внятно объяснил, что на билетах не указываются посадочные места, а потому каждый старается быть первым, чтобы сесть у окна.

– Дикость какая! – в свойственной себе манере резюмировала Алиса.

– А вот потрясет часика три стоя, или около туалета и посмотрим, что ты скажешь в следующий раз, – усмехнулся я. – Давайте, заходите.

С местами нам повезло. Вернее, повезло с попутчиками. Свободных мест у окна естественно не оказалось, но милая бабушка с голубыми, как весеннее небо, волосами с радостью согласилась пересесть на соседнее место.

Я с радостью согласился, но попросил эту милую женщину задержаться, чтобы хоть как-то отблагодарить ее.

Тем более после покупок руки сами чесались опробовать новые инструменты. И распахнув безразмерную сумку, я извлек альбом.

За десяток минут набросал простенький карандашный портрет и, по желанию милой заказчицы, даже добавил в качестве фона Эйфелеву башню. Как оказалось, пенсионерка всю жизнь мечтала побывать в Париже. Но жизнь штука сложная. Сначала росли дети, потом у детей появились внуки и… Вот так славная бабушка Лена оказалась в этой электричке.

Девчонки с любопытством первоклашек на экскурсии по фабрике мороженого заглядывали в рот попутчицы. Ну а я заканчивал рисунок.

Дорисовав произведение до стадии карандашного наброска, подарил его заказчице. Слишком непроработанная картинка, без правильных переходов тени и чернил. Такой рисунок не оживет, не выдаст мой статус игрока и, что самое главное, не отправит эту милую бабушку в психушку.

– Мне кажется, или ты не очень старался? – шепнула Алиса, стоило этой милой бабульке пересесть, освободив нам обе лавки.

– И потратить на рисунок все время пути? Тогда какой смысл был договариваться на бартер?

– Как вариант: чувство того, что ты хорошо выполнил свою работу. Кстати, что у тебя за сумка? Артефакт?

– Да, – загрустил я, коснувшись синего шелка торбы. – Эта сумка – прощальный подарок друга.

– А можно посмотреть? – загорелась Настя.