Крым наш

Некоторые драконы сначала падали на землю и уже потом пускали в ход смертоносные зубы, одним укусом отрывая корове голову.

Буренки не ожидали нападения с воздуха. Многие из них погибли, так и не осознав смертельной угрозы. Когда уцелевшие коровы ударились в паническое бегство, все драконы без исключения наслаждались долгожданной едой.

С пастухом же случилось что-то невероятное. Вот совершенно точно, напади на стадо сбежавший из местного зверинца тигр или лев, он бы перепугался до смерти. Но когда размер угрозы выходит за рамки сознания, даже обычный человек способен выкинуть фокус почище Копперфильда.

С жуткими воплями пастух бросился на ближайшего к нему дракона и принялся хлестать кнутом по бронированной шкуре. Гигант лениво повел крылом, и человек отлетел в сторону метров на десять.

Между прочим, собака пастуха повела себя куда разумнее. Она забилась в крошечную ямку, затаилась и не отсвечивала. Впрочем, и пастух, опомнившись, решил прикинуться частью росшего в поле кустика.

Но драконам не было до них дела. Они насытились и на бреющем полете двинулись в обратный путь.

Министр обороны, тычком вернув обратно сползшие на кончик носа очки, продолжил внимательно изучать текст, сочиненный ему референтом. Именно так, референтом, а не референтами, поскольку к такой засекреченной работе нельзя было допускать лишних людей. Время от времени министр тяжко вздыхал. Ой, как мало информации, до обидного мало. Ему бы еще недельку, а лучше две. Тогда бы точно не пришлось краснеть.

Однако и медлить нельзя, обойдут на кривой конкуренты. Придется нести то, что есть.

А что есть? Есть информация, в которую министр долго отказывался верить. Причем два раза. Первый, когда шеф ГРУ доложил, что высадившиеся в Коктебеле люди – не наши западные партнеры, с которыми никаких врагов не надо, а самые натуральные инопланетяне. Этот удар министр выдержал без внешних эмоций, лишь холодно потребовал доказательств. Доказательства ему предоставили, и они убеждали.

Конечно, если разведка не прощелкала клювом фантастический прорыв американцев, создавших принципиально новое вооружение. Однако против американской версии имелось одно, но решающее возражение. Способ ментального подавления совсем сырой, действует на малом расстоянии, и в нынешнем виде серьезным оружием не является. Американцы поостереглись бы демонстрировать его своему злейшему партнеру, напротив, в обстановке сверхсекретности продолжали бы доводить до ума.