Пиратская станция. Знакомство

Линда поставила поднос с тырчем и бутербродом на специальный столик.

– Мало слов и нет оскорблений, – пояснила Линда, переключая внимание на Борка. – Новое лицо. Привет. Давно у нас?

– С сегодняшнего дня, – сказал Борк, изучая девушку взглядом.

– Меня зовут Линда, – представилась она. – Ты с Земли? С Луны? Или из Гнезда?

– Гнездо, – сказал Борк.

– Удачной адаптации, – улыбнулась девушка и поспешила вернуться к работе.

– Она мне очень нравится, – ни с того ни с сего поделился чувствами Кит.

– Хорошая, – кивнул Борк.

Браслет на руке Кита высветил сообщение от Чечеля: «Работы много, болт недокрученный». Кит вздохнул с облегчением. Значит, Чечель, несмотря на его поведение, готов дальше работать вместе. Или снова воспользовался стэфом и пока не помнит ссору. Любой расклад Кита устраивал. «Как только ты освободишь Свима, и он вернётся в Приют, я сразу к тебе» – ответил на сообщение Кит.

– К вам часто новенькие с Луны и Земли прибывают? – задал вопрос Борк.

– С Луны редко, с Земли и того реже. С Земли вообще добровольно не прибывают. Если Божексу нужны специалисты в какой-то области, он их просто крадёт.

– Нам говорили, что Луна опережает Землю в развитии. Почему тогда с Земли? – не понял Борк.

– Потому что у капитана Божекса с Королём Умом договор, заключённый лет десять назад, – ответил Кит. – Мы не трогаем их, они не трогают нас.

– Значит, Станция слабее Луны, иначе Божекс не заключил бы такой договор, – сделал вывод Борк, Кит утвердительно кивнул.

Спустя два часа Кит, уступив место Свиму, покинул «Приют», оставив Борка с Линдой. Девушка пообещала позаботиться о «красавчике» как только закончит работу.

– Чего смотришь? – грубо спросил Чечель у появившегося на пороге мальчика. – Думаешь, обиделся я? Думаешь, делать мне больше нечего, чем обижаться на какой-то винтик величиной с болтик? Проходи и за работу, я ничего без тебя не успеваю. Етижи-пассатижи.

Кит прошёл к своему столу, вооружился паяльником и принялся за дело, благо знал, что к чему и зачем припаивать.

Про Борка мальчик учителю не стал ничего рассказывать, не потому что не хотел, возможности не было. Сначала Чечель слово не давал вставить, всё сокрушался на тему того, сколько всего он вчера один переделал, а потом как-то не до этого стало.

– Нет, ты только подумай, я тут корячусь днями и ночами, делая грязную работу, а вся слава достанется кому? Этому лунатику Роману.