Укрываясь Тенью

 – Предатель! Пусть он тебя сожрет! Он таких дураков любит!

Сделав несколько шагов и подойдя к ручью, он обернулся. Где-то там, за зарослями травы, виднелся покинутый дом. В черных его покосившихся стенах стеклянными зубами оскалились окна, крыша просела и осыпалась. А перед ним на поляне, заросшей уже высохшим сорняком, на том месте, где только что была ведьма, стояла пожилая женщина и смотрела ему в след. Такая знакомая, словно он видел ее сотни раз, словно она приходила ему во снах.

Ручей уже скрылся позади, но сердце его сжималось всё сильнее, а в глазах так и стояла она, в чьих руках блестел остаток цепи, а на устах была та же добрая улыбка.

Борясь с собой, раздвигая ветви наступающих деревьев, К`атор углубился в лес.

Поначалу среди листвы проглядывало солнце. Но чем дальше шагал Путник, тем больше кроны деревьев сгущались в вышине. Стволы их плотнее прижимались друг к другу, образуя дорогу, по сторонам которой они стояли. Ветки хлестали его по щекам, сорняки резали босые ноги. Но он продолжал идти.

«Куда я иду, – думал Он, – вдруг там и нет ничего. И дракона нет. А если есть? Чем я его убью? Ни меча, ни ноокарта. Доспехи растерял. Ничего больше нет. Даже зубов на цепи больше нет. Чертов блоховоз. Ладно, еще прибежит за мной, как надоест уборщицей работать, – очередная ветка хлестанула его больно по лицу, оставив красный след. – Аааа!» – закричал он и остановился.

Вокруг было темно, как ночью. Свет еле пробивался через темно-зеленую гущу, давая серые размытые тени от стволов и путника.

По бокам импровизированной дороги мелькали слабые огоньки, похожие на светлячков, синие и красные. Высоко в ветвях сидели птицы, но не те разноцветные птички. Правда, разглядеть их отчетливей не получалось.

«Какие странные звезды», – подумалось ему.

За ним, перед ним, кругом перемежались тени то ли от деревьев, то ли от чего-то еще. Он не придавал этому значения. Идти по лесу было куда проще, чем по полю из пыли, поэтому он торопился пройти его поскорее.

Мельтешение из огоньков по бокам становилось всё отчетливее, может, быстрее шел он, а может, двигались они, но свечение их становилось ярче. Он просто шел вперед, единственное, что он умел делать, стараясь не думать ни о чем. Иногда ветви касались его плеч своими сухими отростками-пальцами, одергивая, чтобы он обернулся. Но позади был такой же лес, как и впереди. Лишь больше ярких точек возникало там, куда он направлялся. Очередная ветка дотронулась до его плеча.