Соприкосновение

Глаза хватались за всё, уши слышали ровно половину, а память пропускала информацию, как сито пропускает мелкий песок. Мне хотелось пить. В горле пересохло, а жарко было не столько телу, сколько ноздрям и голове.

– Спустимся тут, – мы вышли с другой стороны усыпальницы, и Азат указал мне на ступеньки.

Я бросила на них оценивающий взгляд и поспешила не согласиться. Предыдущие ступени выглядели безобиднее, да и я успела с ними породниться.

– Может, спустимся там, где поднимались? – даже стены, зажимающие ступени, казались ненадёжными.

Естественно, мы спустились именно по этим ступенькам. Азат дал мне руку, что не намного облегчило мои страдания. Только теперь я испытывала не физическое неудобство, а моральное.

Увидев лавочку под деревом, чья крона укрывала тенью уставших от жары туристов, женщины живо засеменили к ней. Азат же разулся и направился на залитую солнцем поляну. Я решила, что тоже могу себе позволить пройтись по траве без обуви.

Мои спутницы вскоре оставили лавочку и поспешили на поляну, к солнцу.

Раскинув ноги, мы сидели на мягкой траве и лениво смотрели на усыпальницу. Резкие лучи солнца светили мне в щёку и вынуждали щурить глаза.

Почему я так хотела сюда поехать?

Я снова задала себе этот вопрос, но ответить на него не смогла. Когда видишь воочию то, куда хотела много лет, становится неловко внутри. Вот оно, перед тобой почти в прямом смысле. Не могла понять свои эмоции. Они кипели и бурлили внутри, но описать их мыслями не получалось.

После отдыха на поляне мы прогулялись по комплексу усыпальницы.

В глубинах парка встречались разрушенные части крепости и деревянные настилы, куда запрещалось ступать в обуви. К одному из настилов вели высокие ступеньки, особенно выделялась последняя. Я села на холодный камень где-то на полпути, решив не подниматься до конца, поскольку не приметила наверху ничего интересного, кроме плохо освещённого лучами солнца грота и беседки, сложенной из багряного песчаника с белыми в трещинах колоннами. Часть группы осталась со мной, но любопытство взяло верх, и я, вздохнув и разувшись, продолжила подъём. Боялась увидеть недостаточно для того, чтобы найти.

Что найти? Я не знала.

И не знаю, насколько помогли моим поискам мужчины в грязных рубашках, спящие на матрасах в этой самой беседке, но, по-моему, достаточно для того, чтобы вспомнить, что всё, что мы видим и узнаём, не экскурсии, а реальная жизнь.

Я немного устала. Одни впечатления накладывались на другие слишком быстро.