Соприкосновение

Сначала показалось, что оно пустое, но после вторичного беглого взгляда я заметила твёрдо воткнутое в дерево пушистое маленькое перо.

«Пиши!»

Я забыла о дожде, о своей компании, об Индии. Созерцание нарушили ставшие совсем близкими голоса моей группы. Ольга попросила сфотографировать её и направилась к дуплу, чтобы облокотиться на него.

О нет, нет, нет! Глупо и как-то по-детски спасать перо, но я это сделала. Я спасла его. Схватила и убрала в карман.

Я буду писать.

Уходить отсюда я не торопилась, но нам нужно было двигаться дальше.

Мне ничего не хотелось. Ни говорить, ни уходить. Только побыть немного в состоянии бесконечного покоя. В нежелании общаться я плелась самая последняя, оглядываясь на высокую траву в опавших листьях, дотрагиваясь до мокрой коры сосен и рассеивая собой облака.

Не в первый раз я чувствовала глубокую тишину внутри себя. Я уже переживала разные формы этой тишины: от картинок до монотонного течения мыслей. И после подобных переживаний тяжело выплывала обратно в реальность, боясь растерять увиденное или услышанное.

Я удерживала необычное состояние особого рода безразличия и лёгкости до тех пор, пока не убеждалась, что оно усвоилось. Переживания требовали от меня маленького обета молчания и отстранённости.

– У тебя всё хорошо? – на меня оглянулась Ольга, вынуждая «выплыть» наружу.

Я выдавила что-то похожее на «да», боясь потерять даже маленький кусочек покоя. Ведь чем больше говоришь, тем больше теряешь внутренних сил.

При нужном и важном друг для друга диалоге они, конечно, не теряются, а восполняются. Сейчас я в разговорах не нуждалась.

Я не понимала, почему все остальные хотели разговаривать. Неужели никто не испытал соприкосновения с местом захоронения Рериха?

Если говорить о местах силы, то я отношусь к ним скептически и ничего от них не жду. Смотрю, слушаю, соблюдаю правила поведения, если они есть. То, что произошло, произошло почти случайно. Заставило, попросило вести себя тише, и я так и сделала, спрятав маленькое перо в кармане ветровки.

Мы поднялись на соседний холм, туда, где в 1929 году семья Рерихов основала исследовательский центр «Урусвати». Президентом-основателем центра стала жена Николая Рериха Елена Ивановна. Институт основали с целью изучения племён и народов Азии, их истории, верований и культуры.

Рена, посещавшая исследовательский центр в предыдущую поездку, ушла к Гюляре, которая с утра отказалась от прогулки.