Нервные люди

При этом самое странное заключалось в том, что по мере того, как иссякали кубометры общественных материалов, маленькая кучка шифера у пятистенной бани председателя стала необъяснимо увеличиваться как в размере, так и в ассортименте. Нет, вы не ослышались. Ну да, именно у бани председателя, а что тут такого непонятного? Разве председатель не может позволить себе баню на собственном участке. Нет, не вместо, а на месте предполагавшегося туалета. Ну а в бане, разумеется, уже туалет. Так, что не вижу тут никакого противоречия с первоначальными председательскими амбициями.

В общем, это необъяснимое с точки зрения банальной логики явление протекало достаточно долго, пока на месте будущего правления не осталась только груда битых кирпичей, да и они потом куда-то делись. А строители, те, что сначала растерянно топтались у разоренной общественной стройплощадки, стали потихоньку мигрировать туда, где со стройматериалами проблем не наблюдалось и, соответственно, кипела работа, другими словами, в сторону банного строительства председателя.

В конце концов всеми забытую траншею размыли ноябрьские дожди, а остатки кирпича припорошил декабрьский снежок. Таким образом, когда председатель открывал под Новый год парной сезон, никакая стройплощадка уже не омрачала вид из окна его шикарной двухэтажной бани.

Наконец, ближе к весне, когда на деревьях набухли почки, и по колеям местной автострады с грохотом потекли мутные потоки талых вод, дачники косяками потянулись в родные края – жарить на углях мясо и расчехлять садовый инвентарь.

И первое, что они там увидели – это довольную и красную физиономию мистера Прохорчука, вальяжно сидевшего с супругой на крылечке своей новой бани, когда тот не спеша восстанавливал электролитный баланс, осторожно отхлебывая из резной кружки чай с жасмином.

А второе – дерущих горло в брачном экстазе лягушек, что комфортно расположились в канаве, которая некогда была строительной траншеей, а рядом – сиротливо висящую на покосившемся столбе табличку «Здание Правления. Срок сдачи…»

И вот это обстоятельство стало последней каплей, переполнившей чашу общественного терпения.

Возникла классическая ситуация, когда низы не могут, а верхи не хотят.

Или точнее, когда верхи не могут, а низы не хотят. Хотя со стороны могло сложиться впечатление, что не могут и не хотят обе противоборствующие стороны.

После долгих дебатов переворот был намечен на первое мая, когда в их товариществе должно было состояться очередное перевыборное собрание.