Обыкновенная история

Гарантировано установить отцовство в наше просвещенное время, как известно, проблемой не является, было бы только желание, ну и, разумеется, деньги. И того и другого у Пучкова хватало в достаточном количестве.

Все неделю, пока готовилось заключение по генетической экспертизе, он ходил окрыленный надеждой, поглядывая с лукавым смирением на шантажистку.

«– Вот будет хохма, если вдруг окажется, что не мой, – вдохновлял он себя. – Коли ребенок чужой, тогда вообще не о чем тут рассуждать. Я не я и кобыла не моя.

Пусть тогда любодейка с прицепом хоть обзвониться жене вместе со своими нелепыми притязаниями. Буду твердо стоять на своем – Ничего не знаю, ничего не ведаю, навет и точка, происки какой-то гулящей девки, интриги подковерные. А если совсем прижмет – зайду с козырей и тест выну.»

После таких мыслей настроение у него поднималось. Он розовел, распрямлялся и принимался кушать с удовольствием.

В среду ему позвонили из лаборатории и пригласили явиться за результатами. Пучков, забыв про все на свете, сорвался с ответственных переговоров и помчался, сломя голову, в медицинский центр.

Через полчаса он уже держал во влажных ладонях заветное заключение. Строчки так и прыгали у него перед глазами. Наконец сделав над собой невероятное усилие, он зачитал приговор: «…Отцовство Пучкова И. Н. не установлено. В представленном биологическом материале предполагаемого отца обнаружена хромосомная аберрация в виде синдрома Клайнфельтера (47, ХХY). Предварительный диагноз – стопроцентное мужское бесплодие…»

– Это ж как же оно так! – Пучков стоял прибитый и пыльный, как будто бы на него только, что рухнул потолок.

 – Это куда же оно это…

Он упорно перечитывал и перечитывал последнюю строчку, но результат, тем не менее, все равно оставался неизменным – сто процентов выстрелов, произведенных Пучковым за двадцать с лишним лет его похождений, были «в молоко». Ему хотелось скулить от бессильного желания что-то исправить, и рычать от глухой злобы на весь мир одновременно. Среди обрывков несвязных видений и невнятных образов у Пучкова мелькнула издевательская по степени своей несбыточности мысль – «Уж лучше бы это был его ребенок» …

Стыдно-то как

I

Хорошо иметь свой домик в деревне.

Лес, речка, свежий воздух, а в придачу ко всему этому благоденствию – необязательность ношения галстука, смешливые, застенчивые селянки и, что совсем немаловажно, настоящий деревенский самогон равно, как и прочие, согревающие душу, дары природы.