Бал жертв

 – Но ради Бога, ради нашей любви… Арман, выслушай меня…

– Говори, – с нежностью сказал Машфер.

– Видишь ли, мой обожаемый Арман, женщины умеют предугадать будущее, что всегда будет ускользать от мужчин. Мы любим и чувствуем больше вас, мы видим там, где для вас потемки.

– Что ты хочешь сказать?

– Я не знаю, удастся ли вам возмутить часть Франции, это для меня все равно, но час ниспровергнуть Республику еще не настал.

– Она не продержится и полгода, – с убеждением сказал Машфер.

– Ты ошибаешься, Арман.

– Когда ствол сгнил, дерево падает.

– Если только его не подопрут.

– Кто осмелится и сумеет подпереть его? – спросил Машфер презрительно.

– Кто? – повторила молодая женщина, прекрасное и бледное лицо которой приняло пророческое выражение.

– Да, кто?

– Послушай! Не видел ли ты вечером тринадцатого вандемьера[1 - 13 вандемьера (Вандемьерский мятеж) – вооруженное выступление роялистов в Париже 3–5 октября 1795 года, пытавшихся восстановить монархию.

Баррас, которому было поручено подавить восстание, передал руководство генералу Бонапарту. Применив пушки, 5 октября (13 вандемьера) Наполеон ликвидировал мятеж.] двадцатипятилетнего генерала, молодого человека, бледного, с длинными волосами, с глазами, сверкающими мрачным огнем, который объезжал улицы завоеванного Парижа, как триумфатор? Разве ты не видел, как он направил свою лошадь на массы народа, собравшегося около церкви Сен-Рош, и не видел ли ты, как эти массы отхлынули, трепеща, словно толпа невольников при приближении господина?

– О! Молчи… Молчи! – сказал взволнованный Машфер.

– Составляйте заговоры, – докончила Ланж, – возмущайте провинции, сжигайте здания, делайте все, что хотите, – этот человек поднимется, и вы все низвергнетесь в прах.

Машфер чуть заметно вздрогнул и нахмурился. В эту минуту в дверь со стороны переулка тихонько постучали. На этот раз пошел открывать Машфер.

Увидев входящего, Ланж вскрикнула.

– Опять вы! – прошептала она. – Вы непременно хотите отнять его у меня! Вы его злой гений!

– Я лишь только исполняю свой долг, – отвечал новоприбывший. – Ну же, Машфер, поскорее прощайся, все готово, час отъезда пробил.

Ланж без чувств упала на руки Машфера.

Человек, явившийся в дом актрисы, этот злой гений ее возлюбленного Армана, был Суше, старичок в жилете из человеческой кожи.