Маргарита Валуа: Прелестная ювелирша. Любовница короля Наваррского

Ночь прекрасна, и вам не грозит простуда, даже если вы доспите на свежем воздухе!

– Но помилуйте, ваша честь, ведь вы прогоняете меня из моего собственного дома! – испуганно пролепетал трактирщик.

– Отнюдь нет! Я просто предлагаю тебе временно покинуть его, а с восходом солнца ты можешь снова вернуться сюда. Ты кажешься мне добрым парнем, и я прикажу моим людям не поджигать твоей гостиницы!

– Но что же вы сами будете делать здесь?

– А это уж мое дело. Только на прощанье дам тебе добрый совет: если по возвращении домой ты найдешь четыре трупа, то сейчас же вырой яму в саду и закопай их туда.

– Но… полиция…

– Полиция ровно ничего не узнает, а если узнает, то шепни ей мое имя. Меня зовут Рене Флорентинец!

Должно быть, это имя было хорошо знакомо трактирщику, так как на его лице сейчас же отразился сильный испуг.

Между тем фаворит королевы-матери встал и прибавил:

– А теперь поторапливайся и улепетывай без оглядки!

Сказав это, он повернулся и направился к дверям, чтобы выйти к ожидавшему его конному отряду.

Но не успел он взяться за ручку двери, как на лестнице показался человек с аркебузой в руках, направленной прямо на Рене. Последний от неожиданности выпустил из рук дверную скобу, а человек с аркебузой – это был Генрих Наваррский – сделал три шага по направлению к Рене и сказал:

– Если ты сделаешь хоть одно движение, я убью тебя, как собаку!

У Рене Флорентинца были шпага и кинжал, но у него не было огнестрельного оружия, а он уже достаточно знал теперь своего противника, чтобы не сомневаться в способности того сделать так, как он говорил.

Не опуская дула аркебузы, принц сказал:

– Ноэ, друг мой, подойди к этому господину!

– Ну-с, что надо сделать с этим парфюмером? – насмешливо спросил Ноэ, исполняя приказание принца.

– Прежде всего отобрать у него шпагу!

– Ладно! – ответил Ноэ и продолжал, обращаясь к парфюмеру: – Надо признаться, что для фаворита королевы Екатерины вы не очень-то ловки! Вот уже во второй раз вы попадаетесь в наши руки, словно мышь в мышеловку.

Ну-ка отдайте мне добровольно свою шпагу!

Рене бешеным жестом отказался последовать приказанию Ноэ.

– Ноэ, отойди в сторону, я стреляю! – крикнул принц.

Флорентинец побелел от злости, но скрестил руки. Ноэ отстегнул его шпагу, затем кинжал, после чего, по требованию принца, приступил к форменному обыску парфюмера. Он обнаружил толстый кошелек и кусок исписанного пергамента.