Маргарита Валуа: Прелестная ювелирша. Любовница короля Наваррского

Я говорила ему, что он слишком дорог мне, что нравы Лувра известны достаточно хорошо и что в предупреждении незнакомца слишком много правдоподобного. Вот герцог и уехал! – Принцесса помолчала и затем продолжала с выражением невыразимой горечи: – И вот у меня душа разрывается от боли, а я должна идти на бал… должна улыбаться, танцевать, казаться счастливой…

– И все из-за этого отвратительного принца Наваррского! – сказала Нанси, топая ножкой.

– Я ненавижу его, еще не зная, – сказала Маргарита.

– Но я не понимаю одного, – продолжала Нанси.

 – Разве герцог Гиз не богаче и не могущественнее этого наваррского королишки? Так почему же ее величество непременно хочет выдать вас не за него, а за наваррского принца?

– Ты ничего не понимаешь в политике, Нанси, – пробормотала Маргарита. – Именно потому, что герцог Гиз влиятельнее, богаче и могущественнее наваррского короля, именно потому, что я вдобавок люблю первого, меня хотят выдать замуж за второго. Король дрожит при одной мысли, что Валуа останутся бездетными, что они умрут насильственной смертью.

И если, как думает король, моей рукой герцога Гиза приблизят к трону еще на шаг, то он способен отравить всех Валуа, чтобы занять трон самому. Наваррский принц по родственным связям ближе к трону, но его считают слишком ничтожным и безобидным. К тому же…

Маргарите пришлось прекратить свои разъяснения, так как в дверь постучали. Это был Рене, но уже не в таком несчастном виде, как несколько часов тому назад. Теперь он был одет в богатый костюм важного барина.

– Ваше высочество! – сказал он. – Ее величество королева Екатерина послала меня просить ваше высочество пожаловать на бал, где появление вашего высочества ожидается с живейшим нетерпением. Ведь уже одиннадцать часов!

– Поторопись, Нанси! – сказала принцесса.

– Готово! – ответила камеристка, втыкая последние золотые шпильки в красивую прическу принцессы.

– Ну-с, Рене, – сказала принцесса, натягивая перчатки, – ваша злоба улеглась?

– Немного, ваше высочество.

– И эти дворяне…

– Будут повешены, как только я найду их!

Принцесса была уже совершенно готова.

– Вы разодеты, словно принц, Рене, – сказал она. – У вас вид настоящего дворянина, – со злой насмешкой продолжала она, подчеркивая слово «настоящего». – Я хочу оказать вам честь: я принимаю вашу руку для следования в бальный зал. Что же мой платок, Нанси?

Нанси принесла расшитый кружевной платок. Принцесса взглянула на вышитый в углу его герб и вздрогнула.