Тайны Парижа

– Согласны ли вы, – спросил он ее, – сделаться маркизой де Монгори?

– Может быть, – ответила она, скромно опустив глаза.

У мадемуазель де Пон два месяца тому назад умерла дальняя родственница, по которой она носила траур, а потому решено было сыграть свадьбу, когда окончится срок траура, то есть через три месяца.

Это решение было принято по совету шевалье д'Асти, большого поборника приличий.

Накануне приезда Гонтрана де Ласи, вызванного в качестве помощника, шевалье д'Асти сказал кузине:

– Маркиз Флар прекрасно сохранился.

– Вы находите? – спросила она.

– Ему шестьдесят пять лет, но с виду ему с трудом можно дать пятьдесят.

– Да, это правда.

Говоря это, мадемуазель де Пон взглянула на кузена, стараясь угадать его мысли.

– Человек его комплекции или умирает сразу от удара, или живет до ста лет.

Маргарита вздрогнула.

– Если вы выйдете за него замуж…

– Это решено уже окончательно, – заметила она.

– Ну, положим, брак может считаться заключенным только после брачной церемонии.

– Так, если я выйду за него?..

– Вы рискуете состариться вместе с ним, и он умрет, убаюкивая своих внуков.

Мадемуазель де Пон закусила губу и украдкой бросила на кузена взгляд, полный ненависти. Шевалье намекнул ей, что она рассчитывала на преклонный возраст маркиза.

– Однако, – поспешил он прибавить, – почем знаем? Никому неизвестно будущее… человеческая мудрость заключается в этих словах, дорогая кузина.

Шевалье улыбнулся так насмешливо, что Маргарита де Пон внутренне содрогнулась.

Вернемся теперь к тому времени, когда мадемуазель де Пон возвратилась в замок в сопровождении де Ласи, которого мы оставили в парке беседующим с шевалье д'Асти, чтобы получить инструкции относительно услуг, которых ожидало от него общество «Друзей шпаги».

XXVI

Шевалье д'Асти полковнику Леону.

В Париж.

«Дорогой полковник!

Вот уже неделя, как Гонтран здесь; благодарю вас, что прислали его сюда, а особенно за то, что хотя вы и могли отчасти угадать мой план из моего первого письма, вы все-таки ничего не сообщили ему.

Гонтран, дорогой полковник, обманет наши надежды: из него никогда не выработается хорошего товарища в нашем деле; он всегда будет колебаться и отступать, а в конце концов встанет под ферулу долга.

Когда-то он был блестящим офицером, львом, не отступавшим ни перед чем, готов был подраться на дуэли при всяком случае, – безумцем, готовым задушить весь мир, чтобы понравиться женщине.