Тайны Парижа

Однако в течение нескольких дней неровность и резкость характера молодой женщины настолько усилились, что Гонтран примирился с ее ранним выходом и приводил себе тысячу доводов, чтобы объяснить его необходимостью. Маркиз прошел не останавливаясь через столовую и зал в маленький будуар, обитый светло-серым шелком, с лакированной мебелью и украшенный тысячью безделушек с фантастической роскошью, введенною в моду аспазиями нашего времени. Маркиз подошел к туалетному столику и взял лежавшую на нем тщательно запечатанную записку; он разорвал конверт и, небрежно развалясь на кушетке около камина, начал ее читать.

Но едва он прочел первые строки, как переменил свою непринужденную позу и выпрямился.

– Это невозможно! – вскричал он. – Этого не может быть! Этого не будет!

По мере того, как маркиз читал записку, губы его становились белыми от волнения, лицо изменялось, жилы на шее надувались и принимали сине-багровый оттенок. Наконец, дочитав записку, он с гневом скомкал ее, разорвал на несколько мелких кусочков и бросил их на ковер.

Затем он сильно дернул сонетку и позвал хорошенькую камеристку… Молодая девушка вошла.

– Ты должна знать, где твоя госпожа, – сказал он ей. – Ты это знаешь и скажешь мне…

– Клянусь вам, маркиз…

– Не клянись, это бесполезно. Вот тебе кошелек с двадцатью пятью луидорами, возьми и говори…

Манон протянула свои красивые розовые пальчики и осторожно взяла кошелек.

– Если госпожа откажет мне, – начала она, – я буду рассчитывать на доброту господина маркиза для получения другого места.

Госпожа в Париже, на улице Ришелье, номер 60.

Глаза молодого человека загорелись от ревности.

– Леона обманывает меня! – прошептал он. Субретка чуть заметно пожала плечами, как бы говоря:

«Может ли господин долее сомневаться в этом!»

– О! – сердито вскричал маркиз, – кто осмелится похитить у меня сердце Леоны, тот умрет!

И, быстро поднявшись, он направился к выходу.

– Сударь, – окликнула его субретка, – вы спросите там неаполитанского графа Джузеппе.

Холодный пот выступил на лбу у маркиза.

– Джузеппе, – пробормотал он, – так это он!

И, вернувшись в комнату, Гонтран взял кинжал, который привез из Италии и подарил Леоне, любившей оружие, золоченые стилеты и красивые пистолеты с рукоятками из слоновой кости.

Гонтран де Ласи сел в карету и приказал везти себя на улицу Ришелье. Кучер помчался во весь опор; молодой человек быстро вошел в помещение привратника и спросил, может ли он видеть графа Джузеппе.