Истории на ночь

Всего пять улиц начинающихся с главной площади и заканчивающихся пустырём, сцепившим городок в свои объятия. Жители этого местечка вели тихую и размеренную жизнь, изредка устраивая гуляния на площади в честь какого-либо большого праздника. Городок был зелёным и безмятежным. Здесь жила Эльза двадцати пяти лет, любившая печь торты и гулять под луной. Её соседкой была Сьюзи, мать с двумя мальчишками-близнецами Тодом и Томом. Её муж работал в бакалейной лавке и любил попить пиво в субботу вечером. И ещё человек восемьдесят таких же скучных и неприметных горожан.

А на самой крайней улице, в самом крайнем доме жила старуха по имени Глория. Дети соседних домов её почему-то не любили и часто кричали под окном:

– Эй, старая Гло-Гло, выходи!

У Глории были рыжие, торчащие во все стороны волосы, крючковатый нос и тонкие кривые пальцы рук. Она была слишком худой, потому что питалась не очень хорошо. Каждое утро Глория вставала, умывалась (не чистя зубов), заплетала рыжие косы (из которых волосы всё равно вылазили) и, заварив чашечку чая с мятой, выходила в свой сад.

Сад представлял, из себя всего шестнадцать квадратных метров, густо заросших сорняками. Но Глории, очень нравилось наблюдать, с какой скоростью они разрастаются. Чай давно остыл, а Глория всё смотрела на вьюнок, победно ползущий по ветхому забору.

– Эх, был бы Ричард жив, он бы в миг, привёл в порядок эту развалину. – проговорила старуха, оглядывая дом. Ей было уже восемьдесят два года, шестьдесят из которых она провела в этом доме.

Кряхтя, она встала со стула и поплелась к дому.

– Эй, ведьма Гло-Гло, наколдуй дождик, а то жарко слишком! – Глория вздрогнула от неожиданности. А трое сорванцов спрятавшись за забором, продолжали кричать:

– Ууу, старая Гло-Гло, мы тебя не боимся! Ха-ха-ха!

А старушка, опираясь на клюку, еле волоча ноги, направилась дальше. Горькая слеза пробежала по сухой морщинистой щеке.

– Ричард, как же мне без тебя одиноко. – Она прошла в кухню и поставила на стол чашку с недопитым чаем.

В кухне всё скрипело и сыпалось. Стол и шкафы давно облезли, и уже никто не скажет, в какой цвет они были выкрашены на самом деле. На стене над столом висел портрет Ричарда Уэлли. Его портреты были по всему дому, начиная с прихожей и заканчивая чердаком. Глория считала, что таким образом муж никогда её не покинет. Она села на табурет и посмотрела на Ричарда.

– Представляешь, эти дети опять сегодня меня дразнили.