Истории на ночь

Как она была красива в этой одежде! Она же поняла мой взгляд по-другому.

– Они были в герметичном стеклянном шкафу. И время не тронуло их.

– А ты, как достала?

– Разбила. – глядя на мраморную плитку, произнесла Зули. И тут же встрепенулась – Там такое! Тебе надо увидеть, а то не поверишь!

И я снова поплёлся в музей, спотыкаясь, кашляя от пыли и стараясь не упустить из виду свою спутницу. Мы пролезли под стеной, облокотившуюся на свою соседку под углом в сорок пять градусов и в лучах заходящего солнца мне открылась картина, да нет, целая стена, расписанная от пола до потолка.

– Видишь, какой статный и красивый. – сказала Зули, показывая на человека на коне, находившегося посередине панно. – Слева, наверное, послы других земель, а справа ученые. Видишь какие у них умные лица. И знаешь, так было не всегда, что человек с рождения должен быть кем-то одним, иногда приходилось менять весь уклад жизни, подстраиваясь под обстоятельства и в этом не было ничего плохого.

Я не мог оторвать взгляд от стены, поеденной временем, дождями и ветрами.

Вид одежд был сказочным, а сам рисунок в натуральную величину пропитывал душу, чем-то сладким и приятным.

– А вот ещё! – Зули похоже совсем не собиралась расставаться с новыми вещами и несла мне длинную железную палку. – Это меч!

– Откуда ты знаешь, как это называется? – с недоверием спросил я.

– Мама с папой обучили некоторым словам, чтобы я могла читать старые книги.

– Но зачем читать книги, когда есть МИУ?

– С книгами всё намного интереснее.

Вот уж действительно неправильная девушка. Но какая красивая в этой шапочке. Я разглядывал «меч». Он был весьма тяжёлым для оружия, а драгоценные камни в рукояти мне казались излишним позёрством в бою. Но что мы собственно знаем о том, какие были бои прошлого и как в них сражались?

– А вот ещё! – она подвела меня к стеклянному коробу в котором, как я понял была просто большая книга. – Это Коран! – я просто, молча хлопал глазами, книга с закорючками. – Ну, Коран! – я опять хлопаю.

Зули, как будто рыкнула и сказала: – Раньше эта книга считалась самой священной, её и читать-то могли не все.

Я отошёл от панно и чуть не врезался в стол с макетом домиков. Они были смешными и странными. Каждый домик был огорожен садиком с деревцами. Значит, у каждого жителя были свои деревья, да ещё и животные? Дико конечно, но в тоже время, это всё отдавало теплом и заботой. И тут луч солнца осветил угол, и мы с Зули потеряли дар речи.