Плен моей души

Завтра будет очень насыщенный день, – говорил мужчина, елозя шершавыми, сухими ладонями по моим плечам.

Я молча кивнула, после чего Адам отпустил меня, напоследок чмокнул в шею, оставив влажный след, и скрылся за дверью. Я непременно вытерла то место, скривив губы.

Утром я совершенно скисла. Настроения не было никакого, ведь я знала, что за день мне предстоит. К удивлению, на лице синяков не оказалось. Я внимательно осмотрела его, прежде чем нанести слой макияжа, чтобы скрыть мешки под глазами от недосыпа и слез.

Муж еще спал, а я старалась привести себя в порядок настолько тихо, насколько это было возможно. Мне хотелось побыть в одиночестве как можно дольше. Места ушибов в районе грудной клетки невыносимо ныли. Я еще раз взглянула на ребра и поняла, что была права. Кожа действительно окрасилась синим цветом, а кое-где даже и красным. Но этого никто, кроме меня, не увидит. Я уверена, Адам сдерживал себя от ударов по моему лицу, чтобы сегодня я хорошо выглядела. Конечно, пару раз все-таки прилетело, но не так сильно, как ранее.

Когда я в последний раз провела расческой по своим волнистым черным волосам, спадающим на плечи, мобильный Адама заиграл какую-то бредовую мелодию, от которой уши вянуть начали, а по телу разлилось неприятное чувство, будто грызущее своими острыми, как у тигра, зубами мою свежую плоть. Он сейчас проснется… И придет ко мне.

– Смотрю, ты уже встала, дорогая, – как по зову пришел ко мне Адам и чмокнул в щечку, обдав меня своим неприятным дыханием.

Запах нечищеных зубов залетел прямо в носовые пазухи, что вызвало рвотный рефлекс, который я с трудом сдержала. Отвернув в сторону голову, я ответила мужчине:

– Не отвлекай, пожалуйста, я могу сделать что-то, что не понравится твоим гостям во мне, если рука не так дернется.

Адам сразу же отстранился от меня, и я вздохнула с облегчением, набрав полную грудь воздуха.

– Заканчивай скорее, я уже через десять минут буду готов, – быстро проговорил Адам и скрылся в ванной, а после из щели под дверью послышался звук текущей из крана воды.

Развернувшись от зеркала на табурете, я оперлась локтями на колени и опустила на ладони голову. Волосы, так удачно лежавшие на плечах, повисли сосульками, а глаза, когда-то переполненные надеждой, устремились взглядом в пол.