Плен моей души

Сейчас!» – мысленно считал я, а после выпустил пулю. Отдача от винтовки была неожиданно сильной, и приклад ушиб плечо. Там еще с неделю красовался синяк, а рукой шевелить удавалось с трудом. Когда отек спал, все пришло в норму.

Пуля попала в цель, пронзив затылок мужчины чуть ли не насквозь. Тело обмякло и упало на землю, а на асфальте растеклась лужа алой крови.

Что я испытал в тот момент? Счастье! Я сделал это! И я получу свои деньги. Наверное, я с детства был слегка не в себе, если испытывал удовлетворение от того, что отнимал жизни ничего не сделавших мне людей.

На данный момент на моем счету уже около сорока убийств, если можно их так назвать. За каждое из них я выхватывал, в среднем, десять тысяч долларов. Было несколько раз и такое, что платили за сотню. А за последний заказ мне и вовсе отвалили триста пятьдесят кусков. Правда, при всем при этом жил я в обычной квартирке на третьем этаже самого просто панельного здания. Деньги, в основном, тратились на патроны, оружие и продукты жизнедеятельности. Ну и на дом, что только недавно перестал строиться. Были бы родители, помогал бы и им, но их уже давно не стало.

По семьям меня по разным помотало, конечно. Люди, в основном, попадались такие, кто желал нажиться. Им для себя была крайне необходима та выплата, что давалась на мое содержание. Да я с радостью превеликой сбегал от них куда подальше, возвращался в приют, но знал – подобное случится снова. Нигде долго не задерживался, ожидая, когда же мне уже стукнет восемнадцать, и я смогу вырваться.

Эту квартиру, в которой я сейчас живу, я получил еще от государства. И не желаю менять что-то в своей бытности. Пока что уж точно.

Надеюсь, эта особа, что сейчас лежит в одной из комнат, не перевернет всю мою жизнь вверх дном. Почему я вообще притащил ее к себе, а не отвез в больницу, как попросил прохожих сделать с Хоровитцом? Но, черт, я должен быть осторожен. Она могла видеть мое лицо, когда я стрелял. Даже сейчас есть вероятность того, что меня будут искать, ведь я, в какой-то мере, похитил девочку.

Но вряд ли кто-то даже задумывается о том, кто я на самом деле, и на что способен.

Я опустился на диван и оперся о колени. Спина слегка ныла, будто я ее надорвал, но эта боль была скорее приятной. Потому что, испытывая ее, я понимал, что это ничто в сравнении с моим детством. И все же, грех жаловаться на него, да вспоминать то далекое прошлое. Я не могу сказать, что события из детства испортили мою жизнь – нет.