Фанзолушка

Я вообще не спал, поскольку самолет летел сквозь жуткую грозу. Войдя в отель, я тут же лег спать прямо в одежде, однако до сих пор чувствую себя уставшим. На красном дисплее часов на прикроватном столике 8:31. Я спал всего четыре часа.

– Наверное, хорошо умеешь следить, – бормочу я скорее себе под нос, чем телохранителю, перерывая чемодан в поисках футболки, которая мне не тесна. – Как оперативник ЦРУ? А существует ли специальная школа для телохранителей? Ты похож на киллера из фильма «Хитмэн».

Он оправляет рукава.

– Ты знаешь правила бойцовского клуба?

Я с удивлением смотрю на него.

– Так ты говорящий!

Он поднимает бровь.

– Если понадоблюсь, я прямо за дверью. Через двадцать минут тебя ждут внизу. Советую поторопиться.

И здоровяк выходит из комнаты. Я натягиваю чистую футболку. И тут звонит телефон. Сообщение. Целых два сообщения.

Гейл, 8:36

– Его зовут Лонни. Будь вежлив.

Лонни? Ну, ладно, хотя это и не самое подходящее имя для трехсотфунтовой машины тотального уничтожения.

Я нахожу пару чистых спортивных шортов и носки. Телефон снова звонит, я вспоминаю про второе сообщение.

Неизвестный номер, 8:44

– Извини, что беспокою, но, может быть, ты знаешь. Как называется, когда Юцинедес делает эту штуку с пушками корабля. Исправляет? Чинит?

– Чушь.

Точно. Незнакомец. Мои губы кривятся в усмешке, когда я печатаю ответ.

8:44

– Пишешь фанфик в такую рань?

Неизвестный номер, 8:44

– Нет.

– Слишком резко, да?

8:44

– Немного. Я намекну.

– Начинается на К.

Неизвестный номер, 8:44

– Черт, я так и знала, что на К. Дай подумать.

Я надеваю спортивные шорты и носки, засовываю телефон в карман, провожу руками по волосам и гляжусь в зеркало в ванной. Шрам на щеке сильно выделяется в резком свете, мертвенно-бледная линия на коричневой коже. Марк прав. У Карминдора не было шрама. Еще один довод, что директор картины, должно быть, сошел с ума, когда выбрал меня.

Еще более сумасшедшей может быть только мысль, что я продолжу дело Дэвида Сингха.

Экран телефона светится от еще одного сообщения, Я пугаюсь. Ненавижу сообщения. Особенно от незнакомцев. Но почему-то, не знаю почему, в сообщениях от этого человека есть что-то успокаивающее. Полная анонимность. Мы не должны никем притворяться. У меня не спросили моего имени, я не спрашиваю его.