Шанс на спасение

Стараясь видеть дальше, чем ресницы, глаза выпрыгивали из-под век и жаждали широкого вида. Они пожирали каждый дюйм этого старого, давно полюбившегося им пристанища. Я мимолетно подумал о том, как бы выглядело мое лицо, если бы на их месте и вправду были зубы. Меня передернуло лишь от одного этого слабого представления, и я постарался быстрее забыть этот образ, но хорошо знал, что скорее всего он уже никогда не уйдет из моей памяти. Более того, он еще всплывет у меня в голове ближайшей ночью. И намного красочнее, чем было вначале.

Стараясь внушить мне необъяснимо стойкий страх перед собой, он непременно восторжествует. Протянув руку вперед и аккуратно забравшись на качели, я начал покачивать ногами. Заставляя их торопливо двигаться туда и обратно, я думал о том, что они раскачиваются так же быстро и смешно, как бедра моей двоюродной тетушки, опаздывающей на последний поезд. На самом же деле одним из моих любимых занятий было представлять, будто я иду по воздуху, разгоняя ступнями тучи. Сидушка подо мной была не такая уж и приятная, даже до отвращения влажная, как это обычно бывает после дождя. Но зато само ощущение полета давало неплохой простор моему воображению. Размахивая ногами все сильнее, я начал поистине увлекаться этим процессом. Парящее ощущение призрачной высоты захватывало меня до мурашек. Чувство оглушающего падения вытягивало мой дух вместе с некоторой неприятной дрожью у меня в животе. Уже ребенком я научился понимать, что взлеты и падения не могут существовать друг без друга. Они связаны между собой, как души влюбленных, обреченных на вечное безмолвие. Все свое существование они сознательно посвящают цикличному маятнику. Стремлению вверх, к солнцу. Или вниз, к земле. Снова вверх. И снова вниз. Захочешь подольше задержаться в воздухе – сильнее оттолкнись и будь готов к головокружительному риску и вполне оправданному страху упасть, когда полетишь назад. Но в тот момент я вовсе не думал об этом. Я молча смотрел на приближающиеся красивые волны и совсем не подозревал, что на наш маленький городок надвигалось цунами. Я любил смотреть на воду всю свою жизнь, представляя, что и внутри моего маленького организма она выглядит также красиво. С воздушными пузырьками из пены, лазурными всплесками и поразительной глубиной. Каково же было мое удивление, когда взрослые показали мне учебник с анатомическими картинками человека? Просто ужас! Я никак не мог поверить в то, что человек – это просто кусок мяса с кучей самой различной и противной жижи внутри.