Кошерный обзор еврейских пословиц – таки в Израиль ехать надо

Быть не внутри и не снаружи – нет ничего хуже. Да, стоишь в предбаннике и вроде не холодно и не жарко, но ничего не греет.

В беде нога не хромает. В 1937-м куча анонимок друг на друга: ведрами, мешками, тоннами, а в 1941-м ни одной, ведь не до того.

В долг давай деньги при свидетелях, дари же их без них. Да не говори о своих добрых делах, потеряешь удачу и благословение. Сделай, и слава чужими устами не обойдет тебя.

В долг не разбогатеешь. Если только не на Уолл-Стрит.

В доме, где много хозяев, гость голодным останется.

Это как в бесплатной больнице, где 10 врачей делают 3 ампутации одному и тому же самому пациенту, даже той же руки.

В жизни человеку нужно три вещи: терпеливость, сладкий язык и умение тайну хранить. Терпение, чтоб ловить зверя, а сладкий язык, чтоб ловить красавиц и отмазываться перед начальником, хранить тайну, как Пирамиды, и будет век твой величественен, как у Фараона.

В каждой невестке есть кусочек тещи. Уже и жало для зятя, раздвоенный язык более удобный для сплетен, и посуда делать мацу.

В колодец, из которого пьешь воду, не бросай камни. Не строй Чернобыль возле Днепра, из которого пьешь воду.

В момент смертельной опасности не идут за большинством. Воистину, при артиллерийском обстреле отступая назад, ты сам набегаешь на снаряды. Ведь огонь всегда переносится в глубину. Останься на позиции, боец Цахала, и ты выживешь (проверено в 6-дневной войне).

В полный кувшин не нальешь воды.

Поэтому сделай профессору 2 сотрясения, при помощи крав-мага, чтобы знаний чуть вылилось, и говори с ним на равных.

В споре нужно выслушать обе стороны. Соломон выслушал 2 женщин и принял мудрое решение.

Варшавянин умён только до городской заставы.

Видел я тот Париж, увидеть и умереть… Ну, глянул, жив, вашими молитвами, наш Бердичев и то краше.

Взял в долг и потерял друга. Деньги всегда найдешь, а друзей больше, чем 5 пальцев руки, не найдёшь даже за всю жизнь.

Виноватому человеку кажется, что только про него все разговоры, но если бы он прочитал мысли окружающих людей, то понял бы, что их обывателей грызет тот же самый червь сомнения.

Воз отдыхает зимой, сани – летом, а конь – никогда, автор – только когда пишет новую песню.

Вошло вино – вышла тайна. Затем «Пурген», потом запор мысли, понос слов.

Время уходит – память остается. Ничего умного добавить не могу, а тупого не хочу.