Поступь

– Матвей Игнатьевич давайте помогу, устали, наверное?

– А не покалечишься студентик?! – с хитрым прищуром спросил Матвей. “Ладно держи, только колоть этой стороной – не скрывая явной улыбки сказал Матвей, указывая мне на лезвие топора.

Я взял топор и решил подыграть:

– Этой?! А я-то думаю, что же у меня раньше не получалось, поздно я вас, однако встретил, а то бы столько уже наломал.

Дед Матвей вдруг стал невероятно серьезен:

–Наломаешь еще …

Повисло молчание.

– Наколешь дрова и иди в дом будем завтракать.

А потом ты запишешь мои истории, ты только не тяни, у нас тут время другое не такое как в городе – таким же серьезным голосом продолжил Матвей.

– Эээ… хорошо. – чуть слышно проговорил я и принялся колоть дрова.

Когда работа была закончена я умылся и отправился в хату. Дед Матвей поставил самовар, на столе стояли блины со сметаной.

– Светлов, спасибо за помощь – сказал он, отхлебывая чай из блюдца.

– Ну так что доставай бумагу, будешь у меня интервью брать.

– А мне бумага не нужна, я на диктофон.

– Хм, на бумагу честнее как-то. Но черт с тобой. – внезапно дед Матвей закрыл себе рот руками с выражением истинного ужаса, после чего потянулся ко мне и упав на колени начал сумбурно, запинаясь бормотать:

– Ты прости сынок, прости дурака, не черт, не черт, Бог с тобой, не черт, Бог! Бог! Бог!

Я понял, что старик не в себе, но на удивление не мог освободиться от его крепких объятий. Старик со слезами уговаривал меня простить его, за его слова.

– Матвей…Матвей Игнатьевич, да Господи, услышьте же меня! Я зла на вас не держу, успокойтесь.

Дед отпустил меня, тяжело вздыхая он растянулся на полу, продолжая бормотать:

– Не держи зла, правильно сынок, не держи, старик глупый, старик слабый, ты прости его сынок.

Я пятился назад к выходу из в шоке от происходящего. Вот Павел – сука, “можешь распологаться у деда Матвея”. Да этот старик не в себе! Тут просто опасно оставаться, зарубит еще ночью. Тьфу ты, черт пойми, что.

На ходу одеваясь я открыл калитку и двинулся приблизительно в сторону дома Паши. Насколько я знаю идти было около 5 километров. Нужно было срочно уходить от этого сумасбродного, душевнобольного старика. Когда я ушел достаточно далеко от хутора я решил присесть на близлежащий пенек. Я решил осмотреться и успокоиться. Дом Паши, по его словам, был западнее хаты Матвея. Не заплутать бы. У меня промокла обувь и испачкались штаны, но это не волновало меня сейчас.