Зов Горящих Кораблей

– Патронов отсыплешь? – ехидно спросил Норрингтон, подбадривая меня.

– В отличие от тебя, я полагаюсь на изящество, грацию движение, взмахи, тыки и кружева. – кивая противопоставил я, смотря на его винтовку, держа в своих руках удлинённый нож.

– Ты меня пугаешь, мой ученик. Я учил тебя тому, что простота эффективнее изящества и грации.

Он отпрянул от меня, встревоженно погрузившись в себя, я видел в нём страх. Боялся, не того, что нас ждёт, а меня. Он уже давно говорит, что есть во мне что-то тёмное. Двери раскрылись с небольшим провисанием.

На выходе уже стояло восемь человек с копьями и щитами.

– Всё по плану, делай как я. – прошептал Норрингтон.

Мы вышли из лифта в огромное производственное помещение. Убежище Ксанфа расположилось в заброшенном ещё век тому назад комбинате.

– Фельдмаршал Норрингтон, Адмирал Де Фаре. И оба пришли на мой карнавал смерти. Я погляжу, всё вокруг кишит ошмётками ваших ребят.

– Я убью тебя! – обозлённо выкрикнул я.

– Тише, Алан! Ты нас погубишь! – шепнул Норрингтон, выставив передо мной руку.

– Тебе представиться такая возможность, сопляк, только боюсь ты разобьёшься о собственное эго. – насмешливо ответил восседавший над нами Ксанфа.

Не знаю, что такое едят и как тренируется, но спартанцы порядком больше и сильнее. Им не составляет труда поднять человека одной рукой и швырнуть его как детскую игрушку или поднять ствол дерева в одиночку. Ксанф по слухам – был невероятно сильным. По их законам, только самый сильный способен занимать престол.

Сидя в окопах, я становился слушателем баек о том, что Ксанф способен оторвать человеку конечность или согнуть автомат, что его не берут пули, будто от его кожи они отпрыгивают как от металла.

– Перед вами стоят мои дети.

– Нам без разницы кого убивать. – спокойно ответил Норрингтон.

– Вот это да – сильные слова, чувствуется уверенность в каждом сказанном слове, и я ведь верю вам, фельдмаршал, верю, что вы на это способны. – восхитился Ксанф.

Его глаза загорелись. Могу поклясться, что заметил две искорки, которые блеснули у него в этот момент.

– Что ж, дети мои – кто принесёт мне их отрубленные головы – станет рядом со мной! Удачи!

Норрингтон не успел поднять ствол, как сильная, мне показалось, что это мужчина, но по мягкому крику стало понятно, что это женщина, просто имеет грубые, круглые черты лица. Она сбрила брови и волосы, чтобы больше походить на мужчин. Обрушив всю свою силу в удар мечом, ей удалось разрубить автомат Норрингтона.