Зов Горящих Кораблей

Многие пытались не терять надежду и заряжать других, но у них не получалось, люди считали себя обречёнными, ваш же отец нашёл нить, за которую потянул…

Я оборвал его речь о своём отце, не хочу о нём слышать. Я почувствовал острую боль в сердце, услышав это упоминание. Поблагодарив врача. Я поторопился к выходу, снеся пару стульев у входа в кабинет. Доктор Амзель пытался остановить меня, в попытках оставить меня на лечение, но я пообещал прийти к нему, что было, конечно же, неправдой. Пройдя к выходу через белый коридор, я напоследок спросил:

– Прошу меня простить за такой вопрос и надеюсь, вы не разозлитесь на меня за мою бестактность, но что стало с вашей женой.

Пролив слезу, доктор ответил:

– Неудачный эксперимент. – припеваючи проговорил он и закрыл за мной дверь.

Проходя к своей машине, я увидел Ло, которая была в простых джинсах и футболке, но из-за дождя они промокли насквозь, просвечивая и предоставляя моему обозрению её гладкую кожу. Не замедляя ходу, я сел в машину, вызванное этим обстоятельством беспокойство выразилось в энергичном биении сердца.

На душе стояла тоска по прошлому. Заведя машину, я пустился в путь, смотря в зеркало заднего вида за стоящей девушкой всей моей жизни. Проехав пару миль, уже на въезде в город, я начал слышать слова в голове:

– Я больше не люблю тебя, Алан.

– После всего, через что мы прошли вместе, я теперь просто призрак прошлого?

– Клянусь творцом, в том, что больше ничего не чувствую к тебе! Ничего не могу с собой поделать.

Ты оставил меня одну, поначалу было тяжело, но мне удалось выбросить тебя и жить без тебя!

– То есть, все те воспоминания о ночах, проведённых вместе, откровенных разговорах, фотографиях, сделанных polaroid`ом, снятых видео, боях на подушках, валяниях с бесчисленными поцелуями, соприкосновения тел… Это не может не значить ничего!

– Может. Мне без разницы что было – я ступаю на новую тропу, нового и самого светлого этапа в своей жизни!

Я не обращал внимания на дорогу, даже странно, что я ни во что не врезался.

Дороги были размыты дождём и более не были твёрдыми, машина петляла по полосе, но то забвение, в которое мы погрузились, словно отвело в сторону всю жизнь, остался только мрак и чувства, изъедающие меня. Меня не удивило, что её образ снова оказался поблизости, только теперь он сидел на пассажирском сиденье, проводя своей рукой, по моей. Я приостановил ход.

– Холодно? – спросил я.

– До чёртиков. – съёживаясь ответила Лори.