Сквöзь этö окнö я не вижу зäкäт

Я подошла к нему ближе, затем ещё ближе, а потом уселась рядом с ним, но он всё продолжал петь:

Eik? mun ik?v?ni haihdu t??ll? outojen seurassa,

Eik? mun ik?v?ni haihdu t??ll? outojen seurassa,

Ennen kuin kukkii se orjan ruusu minun hautani reunalla,

Ennen kuin kukkii se orjan ruusu minun hautani reunalla.[5 - И здесь, в чужих, незнакомых компаниях, моя печаль не исчезнет, И здесь, в чужих, незнакомых компаниях, моя печаль не исчезнет. Пока дикая роза не расцветёт на краю моей могилы, Пока дикая роза не расцветёт на краю моей могилы.

Когда песня закончилась, Мори с доброй улыбкой посмотрел на меня.

– Добрый день, Луми. Спасибо, что пришли сюда вновь. В такие дождливые дни мне как никогда одиноко.

– Привет…

Мори вновь уставился в окно.

– Мори, мне нужно кое-что узнать у тебя, – начала я.

– Всё, что угодно. Я буду рад с Вами поделиться.

– Всю ночь я искала информацию о тебе в интернете, и… Наткнулась на одну интересную статью о твоей семье. Просто… Ты не знаешь, кто поджог ваш особняк?

– Наш особняк подожгли? – ещё больше удивился Мори.

– Да, там погибла твоя семья.

– Моя семья… погибла? – призрак низко склонил голову, – Ну что ж, тогда наша следующая встреча будет уже на том свете.

– Ты разве не знал? Прости… Но погибли не все, некоторые пропали без вести. Я думала, ты из их числа…

Но Мори решил ничего не отвечать.

– Мне очень жаль, – прошептала я.

– Да ладно, – призрак улыбнулся, – Нас всех это ждёт. К тому же я не был близок со своей семьёй.

– Как и у меня с моими родителями.

– Расскажите о них, пожалуйста.

– Ну… Мой отец родом из русской семьи, а мать – финноязычная шведка. Я родилась в богатой семье. Отец заправляет какими-то кампаниями в России, а мама в своё время была известным адвокатом, хотя сейчас она не работает. В детстве у меня было всё, кроме свободы выбора. Родители наряжали меня как хотели, учили чему хотели, словно я не я, а они. Они решали с кем мне дружить, с кем мне общаться, чем интересоваться… И да, сейчас мне двадцать лет, я могла бы дать им отпор, но… К сожалению, я не могу.

– У меня так же, – вступил Мори после довольно продолжительной паузы, – Хотя я, напротив, только и делал, что шёл против правил.

– Я уверена, что твоя жизнь куда более интересней моей.

– Я считаю, что каждая жизнь интересна. А моя наполнена лишь страданиями.