Сквöзь этö окнö я не вижу зäкäт

Сам отец ещё в молодости основал самое крупное лесотехническое предприятие. Его же отец, мой дедушка, разбогател во время сухого закона: он нелегально ввозил эстонский алкоголь в Финляндию.

Кстати говоря, у меня было два брата. Старшего звали Ристо, он был на пять лет старше меня. Пример для подражания. В двенадцать лет он мог свободно говорить на шведском, английском, французском, немецком языках, начинал учить русский. А в шестнадцать на деньги отца основал льняную компанию. Младшего же звали Сойни. Он был нашим вундеркиндом.

Он интересовался робототехникой, и в пять лет читал учебник по физике. А я? А что я… Я был самым настоящим разочарованием семьи. Отец хотел отдать меня на футбол, мачеха же мечтала, чтобы я покорил Уолл стрит и марал журнальные статьи на финглише. Уже и не помню, чего хотел сам. Вспоминаю, как, бывало, представлял себя бродячим музыкантом. Единственное, что у меня действительно получалось, так это играть на скрипке. Я рос на книгах о хиппи и мечтал покорять мир на своём доме на колёсах, играть на гитаре у костра, исследовать амазонку…

– И твоя мечта сбылась?

– Не знаю, – Мори отрицательно покачал головой, – Хотя, наверное, всё же да.

Но перед этим я хотел бы ещё кое-что рассказать Вам, а историю про мои путешествия оставим на потом, а то боюсь утомить Вас, – Мори дошёл до окна и прислонил ладонь к стеклу, – Такая погода напоминает мне моё детство. Сам я из Лапландии, родился в маленькой деревушке совсем недалеко от Рованиеми. Там и был тот самый особняк, о котором Вы говорили, тот, что подожгли. В детстве я мечтал погулять под дождём, но моя матушка, а затем и нянька с мачехой запрещали мне. Они боялись, что я заболею, а я и так болел постоянно. В отличие от других детей, я не был активным. Я несколько раз болел отитом, бронхитом и ларингитом. К тому же меня постоянно тошнило, мутило и кружилась голова, а перед глазами меня мучали тёмные пятна. От рождения я анемичен, из-за чего постоянно чувствовал себя отвратительно. Бывало такое, что я мог не есть несколько недель… И никто не мог помочь мне. Врачи сменялись из года в год, каждый обещал вылечить меня, но никому это так и не удалось. Однажды я сидел в своей комнате и смотрел на мир. Он был так близко, и в то же время так далеко от меня. Я наблюдал, как мои братья валялись в грязи, плескались в луже и пускали ручейки, а после длительной прогулки их ждали Карельские булочки и мунки с клубникой. У нас была сторожевая собака, которая всегда игралась с моими братьями.