Последний день Ада

Объект двигался с небольшой скоростью, чуть быстрее самого ленивого грешника, но чернокнижник не заметил колёс, крыльев, ног или когтистых лап…

И пропади пропадом: эта неодушевлённая чертовщина висела в воздухе и не падала! Да ещё и как-то двигалась!

– Пожалуй, стоит доложить в Центр, – пробормотал Зорот. – Пусть Вельзевул сам решит, что делать с этим!

Заклинание вызова Секретаря не увенчалось успехом – в ответ равнодушное гудение воздуха там, где должен появиться портал связи.

Определяющие Руны тоже не подействовали – объект упрямо не желал классифицироваться и как-то откликаться.

– Что ж, попробуем грубую силу, – с этими словами чернокнижник совершил ещё несколько пассов руками.

Зорот призвал тёмного Ру'ухана. Исполинский гоблин без единого проблеска интеллекта должен накинуть нейтрализующую сеть на это наглое-непонятно-что и доставить сначала в пыточную №8, а затем – в Чертоги.

В собственную коллекцию диковинок.

Ру'ухан послушно материализовался, издал привычно-тупое "Гы-ы!" и размахнулся!

– Так! Мы на месте! Изображение есть? – оглушительный голос затормозил тёмного титана на полпути.

Тот опустил руки с сетью и недоумённо поглядел на Зорота…

– Крю, придурок! И за что тебе я только плачу? – снова выпалил голос. – Быстро давай картинку, мы теряем рейтинги! Да ещё и испортим сюрприз ребёнку!

Объект остановился с мягким "пшш!", и через мгновение его боковая поверхность ожила – появилось изображение головы какого-то грешника.

– Привет, друзья! – голова расплылась в нахальной улыбке. – Меня зовут Харду! Я – суперадминистратор стрима "24 часа Вселенной с Харду" и его бессменный ведущий!

Триста миллионов подписчиков и миллиарды просмотров Двадцати Объединённых миров! Всё это – я! Всё это – Вы, мои дорогие зрители! И сегодня я Вам дам эксклюзив, сегодня Вы увидите то, что никогда не видели!

На говорящую голову ведущего накладывалось хаотичное мельтешение света, пульсирующие символы, а фоном с отрывистой речью звучала чудовищная какафония звуков.

Зорот с отвращением смотрел на Харду: на самодовольном лице грешника застыла неподвижная маска, мимика как будто окаменела. Моложавый ведущий улыбался – улыбка выходила мышечная, механическая; супер-адми-ни-стра-тор – или как он там себя назвал – громогласно отпускал шуточки, но его глаза были холодны и мертвы.