Двенадцать ликов Вселенной: АДминистрация

Раньше Эклер даже не могла себе представить, что это река, скорее это была выгребная яма с токсичной жижей. Вдоль этой жижи, будучи маленькой девочкой, она каждый день бежала домой.

Пройдя вдоль неё, Эклер надеялась выйти к своему старому дому. Разумом она не хотела туда идти, но что-то тянуло её туда, что-то неподвластное. Но увы, кругом были огромные новостройки. Благодаря статусу её родительниц она жила в хорошо обустроенном доме. Это был двухэтажный дом, что по меркам того времени считалось большим престижем.

А сейчас всё другое: если у тебя нет собственного небоскрёба, то ты нищий. Как поменялись приоритеты за такой небольшой промежуток времени!

Несмотря на то, что Эклер жила грязном городе, а других не было, она этого словно не замечала. Как бы ни было темно и грязно, она этого не видела, ведь внутри неё горел свет, как и в любом ребёнке. Словно что-то неведомое отгораживает детей от всего ужаса внешнего мира, не давая им погрязнуть в этой серости. Но куда же эта сила потом девается? С её исчезновением человек взрослеет и начинает по-другому смотреть на вещи.

Это происходит рано или поздно. Для Эклер это произошло слишком рано и неожиданно.

Эклер стояла возле красивых современных домов. От её прежней улицы не осталось и следа. Вся эта застройка словно уничтожает память о том, что здесь когда-то было. Ничего, кроме воспоминаний, не остаётся, а потом и они исчезают, потому что их подкреплять нечем.

Она начала бродить вдоль улиц, их очертания не имели ничего общего с её прошлым.

Она не хотела вспоминать ничего из случившегося. Но что-то заставляло её вспоминать это, словно вместо музыки в её голове включили запись её жизни.

Родительницы Эклер, Макарон и Парфе, занимали важный пост в Министерстве, по сути именно они контролировали всю полицию и гвардию и отвечали за внешнюю политику. Поэтому неудивительно, что они были очень строгими, любили порядок и чёткость. Профитроль пришлось пойти по их стопам, что от неё и требовалось. Эклер тоже готовили к такой жизни с малых лет.

Та старалась всеми силами прилежно учиться, но она хотела, чтобы её просто заметили.

Даже в те редкие моменты, когда вся семья была дома, на неё мало кто обращал внимание.

– Как дела в школе? – спрашивала Парфе, не отрываясь от газеты.

– Хорошо, – тихо отвечала Эклер.

– Говори громко и чётко! – говорила она грозно.

– Хорошо! – чуть ли не кричала она.

– А должно быть отлично.

Эклер грустно выдохнула.