Сдаётся Земля, недорого!

Напротив сидела девушка пытавшаяся привести меня в чувства, тормоша за предплечье.

От внезапности нагрянувших событий, я неестественно взвыл и отпрыгнул в сторону (скорее быстро отполз). Этот рывок изрядно напугал девушку, и она повторила то же самое, только в противоположном направлении.

Минуту мы сидели неподвижно и молча, не сводя друг с друга глаз. Я не мог разобрать, сон это или явь? Если виденное сон, то девушка всего лишь хорошо замаскированный генерал, которому я должен немедленно надавать по лицу за то, что он обманул меня, оставив одного на Земле.

А что если не сон?

Разрешить дилемму пришлось старым проверенным способом – ущипнуть себя за ногу. Но так сложилось, что именно ту ногу, которую обычно приходилось щипать, я до онемения отлежал, находясь в продолжительной отключке. В сонном состоянии я не догадывался, какую шутку сыграла со мною судьба, и усердно щипал обездвиженную конечность. Больше всего было жаль девушку, которой пришлось наблюдать, как сумасшедший занимается самобичеванием, превращая свою ногу в пригодное для выпечки тесто.

Наконец кровь в конечности восстановила естественную циркуляцию, что поставило жирную, как гематома на ноге, точку, я не сплю, а все происходящее вокруг действительно.

Не сумел я сформулировать первый вопрос, как моя новая знакомая уже успела его озвучить:

– Кто ты такой? – робким тоном обратилась она ко мне.

Внешность девушки напоминала мне студентку-ботаника из какого-нибудь элитного учебного заведения.

– Меня зовут Алекс. Я учился здесь раньше.

– Учился в бункере?

– Нет, в колледже, он расположен прямо над нами.

– Откуда ты узнал, что я нахожусь здесь? И где мой отец?

– Я не думал, что ты здесь, я просто шёл мимо, увидел бункер и залез в него.

Аналогия с медведем и горящим автомобилем была как нельзя кстати.

– Ты не сказал где мой отец?

– Да я про своего то отца ничего не знаю, а про твоего уж подавно.

За год, ты единственный человек, повстречавшийся мне, – выдав последнюю фразу, я попытался подняться на ноги, одна из которых продолжала болеть.

Поправив одежду и ощупав шишку на темечке, я продолжил.

– Когда ты в последний раз была на поверхности?

– Десять лет, два месяца и четыре дня с того момента, как мой отец запер меня здесь.