Сдаётся Земля, недорого!

Если вычеркнуть из этой теории все паранормальное, то я могу сменить свою оболочку на оболочку робота, просто переодевшись в его костюм.

– Есть идея! – прошептал я, опасаясь рассекретить замысел. – Надо только прикрепить все это к моему телу! – я указал на обломки металла, обшивку и прочий мусор, разбросанный под ногами.

Поняв друг друга с полуслова, мы с Тиффани принялись создавать косплей человека-робота, скрепляя собранные детали с моим телом при помощи обувных шнурков. Спустя десять минут костюм был готов.

Если бы не конвенция «О запрете увеселительных праздников», то хоть сейчас ступай на Хэллоуин, выпрашивая конфеты у горожан.

Набравшись смелости и настроив речь под интонацию роботов, я решил покинуть укрытие, чтобы на деле испытать свой грандиозно-абсурдный план.

– Не-стре-ляй-те, – членораздельно произнес я, высунув правую руку в качестве дружественного приветствия.

В тот же миг несколько выстрелов чуть было не отстрелили мою конечность.

На мгновение я даже представил, как буду отныне есть и писать исключительно левой рукой. Стоило мне об этом задуматься, как стрельба прекратилась и воцарилась тишина.

План сработал, роботы клюнули на обман, значит, самое время приступить к его второй части, выйти из-за статуи и показаться им полностью.

– Друзь-я я о-дин из вас! – проговаривал я, неторопливо покидая своё укрытие. – Я ро-бот с пла-не-ты Зем-ля, доб-ро по-жа-ло-вать к нам в гос-ти!

Закончив с доброжелательным монологом, я в полной мере осознал, до чего трудно копировать голос робота.

– Го-во-ри, где рас-по-ла-га-ют-ся ос-таль-ны-е ро-бо-ты с ва-шей пла-не-ты? – монотонно донеслось из ротового отверстия робота-штурмовика, который не переставал держать меня на прицеле.

Я надеялся, что роботы отнесутся дружелюбно к появлению собрата, но эффект сработал прямо противоположный. Стоило мне замешкать с ответом, как по команде пять сотен штампованных машин подняли дула своих бластеров, не забыв при этом синхронно щелкнуть затворами предохранителей.

Видимо их программировали по штампам из боевиков двадцатого века.

Тысяча и одна эмоция отразилась на моем изнеможённом лице, пот струился словно муссонный ливень, а тело трясло так, словно я не читал седьмую главу «Основ безопасности жизнедеятельности», в которой категорически запрещается пробовать на вкус оголенные провода.