Потерянный в миру

Его рассказы о хороших священниках и красивых службах тоже не действовали на отца с матерью, и все их разговоры на религиозные темы всё равно сводились к критике церкви и её начальства. Также они осуждали новый церковный образ жизни сына, думая, что именно из-за этого Олег никак не может жениться, и даже предупредили, что если он захочет уйти в монастырь (что однажды в пылу очередного спора было сказано), то они и вовсе от него официально откажутся. Такого абсурда Олег вообще не ожидал, поэтому совсем прекратил общаться с родителями на темы церковной жизни, чтобы сохранить мир в семье.

Он очень переживал, что они его не понимают, и ещё очень долгое время, уже будучи священнослужителем, не мог оправдать и других людей, не желающих ходить в церковь. Отец Олег категорично считал, что если тебя крестили, то будь добр, всей душой, через силу и лень, стремись к церковной жизни. Все аргументы старших товарищей, что «Вера – это дар Божий… каждому своё время… или что силой в храм ходить не заставишь и этого делать нельзя», для отца Олега были лишь слабыми оправдательными попытками оградить людей от собственной более активной проповеди.

Но когда со временем он убедился в правоте слов своих коллег, то сначала расстроился, а потом понял, что нельзя так сопротивляться Богу и Его Воле, которая проявляется и в том, что не все могут быть глубоко православными людьми.

Возвращаясь к родителям отца Олега скажем, что огорчало его и то, что они уже были людьми не молодыми и довольно тяжело болели, а вся их злость только усугубляла болячки, от которых они очень рано отошли ко Господу, не пожелав покаяться за всю свою жизнь и причаститься Святых Христовых Тайн.

Для него это стало двойной болью, от которой он пытался избавляться молитвой и надеждой на всепрощающую любовь его любимого Христа.

До женитьбы и последующего рукоположения сына родители не дожили ровно год, хотя это важное событие в жизни Олега вряд ли могло бы изменить их нетерпимое отношение к православию.

Отцу Олегу своих родителей было молитвенно жаль и подвигло к ещё большей ревности в служении Богу и людям, чтобы с другими не случилось так, как с его родными.

Его горячность была заметна даже тогда, когда он уже стал священнослужителем. Наивности отца Олега удивлялись и настоятель храма отец Александр, и другие священники, не всегда его понимающие и более трезво относящиеся к церковной жизни.