Последствия одиночества

По коридору я шла, опираясь на стену, потому что перед глазами хаотично танцевали красные точки, вызывавшие головокружение и тошноту.

Я хотела посмотреть в окно, но не увидела ничего, кроме пугающей черноты. Возможно, я сплю.

– Кто там? – спросила я, приставив ухо к щелочке между дверью и косяком. – Эй!

Никто не ответил.

Некоторые мгновения я металась в сомнениях, по итогу решив, что мне нечего бояться, и просто открыть посмотреть, что там, я вполне могу.

Может, это Аглая или Вероника, а может, они вместе пришли извиниться? Я не хотела им открывать, но только они одни знают о моем состоянии и могут мне помочь.

Поэтому я открыла дверь.

Меня захлестнуло черной безобразной волной, липкой, как деготь, сначала я думала, что надо мной снова смеются и облили чеммто из ведра, но поток не кончался.

Меня сбило с ног. Нос, глотка, легкие – все горело, сжималось в попытке дышать, но чем сильнее я старалась не захлебнуться, тем больше задыхалась.

Мои глаза не видели ничего, кроме черноты, которая выжигала слизистую глаз.

Что это?

ЧТО ЭТО?!

***

Я проснулась, продолжая захлебываться, сминая онемевшими и болевшими от напряжения пальцами простынь. Я плакала и беспомощно кашляла до тех пор, пока меня не стошнило.

Шок был настолько сильным, что я даже перестала плакать. На часах было 7.37 утра, что означало, что мама только-только вышла из дома и не слышала всего этого ужаса.

Что это было?

Что

это

было?

Меня трясло так сильно, что начинало казаться, будто бы это никогда не кончится.

Интересно, с какого момента все это было сном? Совершенно не помню мгновения, когда я уснула.

Теперь же все события сна казались мне очевидным сновидением. И почему во сне никогда об этом не догадываешься?

С такими реалистичными снами, где я чувствую и осязаю, лучше бы мне снилось что-нибудь действительно хорошее.

Доброе утро!

Как здорово начинать день с уборки рвоты.

Я сидела на краю кровати, простынь и одеяло были перепачканы, я знала это и старалась не смотреть. Сейчас просто сгребу это все, отнесу в ванну, а дальше пусть справляется стиральная машина. Шевелиться вообще не хотелось, это было слишком тяжело.

Я включила прикроватную лампу, все еще избегая глазами испорченную постель.

Хм, а ведь можно сказать маме, что я с утра плохо себя чувствую и не пойти в школу.