Арслан-богатур и храм божества богатства

 – Какая необходимость именно нам искать этот храм божества богатства и возвращать в него украденную вещь? Нам что это больше всех нужно? Не знали мы об этой статуэтке и храме до сегодняшнего дня и дальше без этого знания проживем. А юг существовал до нас мириады лет и после нас будет существовать. Ничего с ним не случится. А вот с нами, если мы полезем туда, куда не нужно лезть, может много плохого случится.

– Я тоже не вижу смысла заниматься поиском храма божества богатства и возвращением в него якобы украденной оттуда статуэтки – сказал Шурган.

– И мне тоже не нравится эта тайна, подброшенная женщиной, чьих верных слуг погубил наш правитель своей тяжелой рукой – сказал Мингиян, руководитель ханского театра юга. – Она не из добрых побуждений действовала.

– Каждый из вас в чем-то прав – сказал правитель юга. – Не из добрых побуждений подбросила мне свою тайну Заяна. Она хочет, чтобы я взялся за ее разгадку, но, не справившись с ней, сломал себе шею. Но Заяна так же прекрасно понимает, что приоткрыв передо мной завесу тайны храма божества богатства, она ставит меня перед сложным выбором.

Взяться за поиск храма божества богатства и возврат в него украденной статуэтки глупо с моей стороны, но и не взяться я тоже не могу.

– Почему? – спросила Лин.

– Начнем с того, что я, конечно, не солнце – ответил Арслан. – Всех людей обогреть я не могу. Но, как правитель юга империи я обязан пытаться делать то, что в моих силах для того, чтобы моя провинция начала процветать.

– Ничего вы никому не обязаны, вон все правители, что правили югом до вас в последние годы, думали только о своем благе – возразил Хадрис. – Они нещадно грабили этот бедный край. И никто из них и пальцем не пошевелил, чтобы сделать что-то полезное для этого края. Но никому до этого не было никакого дела.

– Действительно, прежние правители юга думали только о своем благе, грабили нещадно этот край, но где они сейчас? – спросил повелитель юга. – Они все мертвы.

Имена их навечно покрыты позором. Семьи их бедствуют. Родственники проклинают их. Это незавидная судьба. Меня она точно не прельщает.

– Я не призывал вас, господин, думать только о своем благе и начать бессовестно грабить провинцию, как вы такое могли только предположить – возразил Хадрис. – Но можно же просто поставить статуэтку в темный угол, как предложила Лин, и забыть о ней навсегда. А самому заниматься действительно важными для провинции делами.