Тайна завещания Петра Великого в руках Наполеона Бонапарта. Дамоклов меч над Россией

Так мог проводить время в начале XIX века богатейший вельможа, имеющий много свободного времени, которое нужно было как-то убивать.

Кроме любви к вину, костюмированным балам, танцам и французскому театру, у Сергея Александровича было ещё одно увлечение, которое могло очень дорого обойтись России. Этим увлечением являлись карточные игры. В то время не только дворяне и высшие офицеры, но даже мещане и разночинцы проявляли интерес к преферансу и штосу, но страсть Сергея Александровича к этим играм граничила с подлинной одержимостью.

Особенно славилась такими забавами Северная столица, которая и привлекала таких людей, как Меншиков-внук. Он без зазрения совести проигрывал свои деньги и наследственные деревни, доверяя себя слепому случаю.

Теперь же, когда он увидел своего старого знакомого Адама Чарторыйского, то не задумываясь предложил ему посетить расположенный неподалёку от Красного моста дом графини Скавронской, чтобы отвлечься от дурных мыслей и испытать фортуну. Тогда в этом доме находился английский клуб, дорогу туда знали все азартные игроки Санкт-Петербурга, не был исключением и Сергей Александрович, который желал испытать свою судьбу игрой в так называемые слепые карты.

Как известно, в штосе смекалка не играет решающей роли. В этой игре важна лишь удача, всё зависит от того, какая карта выпадет.

Чарторыйский, хотя и не являлся заядлым игроком, просто из чистого любопытства решил принять предложение Сергея Александровича.

Итак, на следующий вечер оба были уже «в гостях» у графини Скавронской.

– Господин Чарторыйский, – протягивая руку министру, произнёс Меншиков, – рад, что вы приняли моё приглашение. Слышал о том, что ваши дела сильно пошатнулись из-за вмешательства сестры императора. Я более опытен, чем вы, кроме того, имею честь быть русским и, основываясь на своей мудрости, могу сказать, что вам не следовало и начинать свою службу в Петербурге.

– Почему вы так думаете? – спросил Адам.

– У иноземца нет никаких надежд на успех в этом городе, – с ехидной насмешкой в голосе проговорил Сергей Александрович, считая себя истинно русским патриотом, хотя сложно сказать, в чём проявлялся его патриотизм на деле, а не на словах.

– Я подданный русского государя и считаю Россию своим отечеством, и мне непонятны ваши слова. Я ещё в 1795 году с младшим братом Константином по распоряжению императрицы Екатерины Великой стал офицером русской гвардии. Затем я являлся поверенным душевных тайн и другом Александра Павловича.