Ворон ворону глаз не выклюет. Том III

 – Может, ты и билет купил, чтобы на картинки свои поглазеть?

– А надо было ли чё ли?

– Цена написана под каждой новостью о лекции Монна.

– Вот же дикость – знания на железки обменивать! У вас, низменников, всё не как у людей. Оттого и дураков полно.

– Говорит мне человек, который не удосужился прочитать одну строчку, – Виктор нахмурился и на всякий случай уточнил: – Ты же умеешь читать?

– Делать Крысу нечего – ваши загогулины разбирать, – пробубнил Крыс и натянул шарф на нос. – Зато знаю, как пишется «пошёл в жопу».

Показать?

– Не сегодня, юный грамотей.

Рисковать головой из-за тоски по дому – нет, Виктор не мог этого понять. «Дом» – это клетка, объятая пламенем, косые взгляды родителей и жуткие голоса прошлого. Что вспоминал Крыс, когда думал о своём доме? Поколебавшись, Виктор предложил ему показать обходной путь в академию – пусть смотрит на свои картинки, раз так хочет. Как-никак эта лекция для Монна будет последней, другого шанса Крысу не представится.

Свёрток дождался хозяина там, где его оставили.

Виктор отбросил тряпку в сторону и пригладил ножны палаша, чувствуя, как в нём зарождается предвкушение. Крыс выглянул из-за его плеча и присвистнул: «Чё, идёшь на охоту с таким дрыном? Не многовато ли для одного человека? Ну и глупый тэ, токо внимание привлечёшь». Виктор молча закрепил ножны на поясе. Не стоило Крысу знать о том, что он задумал.

Двум беззаконникам не составило труда прокрасться мимо адептов, взмыленных из-за подготовки к выступлению Монна. Виктор уже давно присмотрел себе смотровую площадку: комнатку с диапроектором и выходящим в актовый зал окном.

Монн приехал со своей аппаратурой, поновее и удобнее, потому сегодня эта комната никому не сдалась. Поглазев со всех сторон на массивную тушу диапроектора, Крыс засунул любопытный нос в содержимое шкафчиков. Он перебирал коробочки с диапозитивами, вряд ли понимая, к каким учебным темам те относятся, его привлекали рисунки на крышках.

– Ха, глянь-ка! Какая больше нравится? – Крыс с озорной улыбкой протянул Виктору две карточки.

На правой картонке была нарисована серокожая дева: она прятала за погребальной вазой своё лицо, пока с обнажённого тела спадал саван. Квадрианцы напридумывали множество образов Пепельной судии, но такой разврат Виктору попался впервые. На левой карточке изобразили, судя по всему, Мудрую: перьевая накидка едва прикрывала пышную грудь, цепи змеями обвили тело, опускаясь к бёдрам. Уголки карточек истрепались, а краска слегка выцвела.