Горное королевство

Даже чары фейри не скрыли того, что человек он не простой и что Реми ему не жена.

Гостиница была уютной, хотя и небогатой. Верхний этаж поддерживали балки из твердой древесины, с них свисали светильники, а еще кругом были расставлены свечи – тусклый свет из высоких окон почти не разгонял темноту. По стенам висели пыльные картины.

Хозяйка подвела Реми к столику в центре пустого зала. Хейл поставил мешки у стены, где не было паутины, и уселся напротив.

– Вы, наверное, голодны? Я прикажу кухарке что-нибудь принести.

Стоя за спиной Хейла, она перехватила взгляд Реми и поднесла руку к груди. Реми заметила движение: сигнал другим ведьмам – коснуться оберега в мешочке, который обычно висел на шее. Простой неприметный жест, понятный только посвященным.

Фейри и люди часто называли их «сглазом», но это было не так. Мешочек служил не для того, чтобы навести порчу. В нем хранились разные талисманы – у каждой ведьмы свои. После резни в Ексшире не все ведьмы осмеливались носить их открыто – большинство зашивало обереги в тайные кармашки в накидках или в платьях.

Значит, хозяйка гостиницы – ведьма. Реми только чуть повернула голову и слегка кивнула, признаваясь: да, и она тоже. Хозяйка едва заметно улыбнулась. Хорошо. Она, может, разгадала их уловку с историей про жену и мужа, но раз она ведьма, то будет держать язык за зубами.

Когда женщина вышла, Реми накинулась на Хейла.

– Зачем вы сказали, что я ваша жена? – приглушенным голосом прошипела она. – Что, больше ничего не могли придумать?

– Если у тебя ребенок, это хорошая причина не ходить с другими в город, – нахмурился Хейл. – И прекрати на меня набрасываться.

Девушка не сдержала смешка.

– Что? – стиснул челюсти принц.

– Ничего, – пожала плечами Реми. – По крайней мере мы бранимся совсем как муж с женой, и довольно убедительно.

Успокоившись, Хейл расслабленно откинулся на спинку стула.

– Ты хорошо играешь роль беременной женщины.

– А у вас только сомнительные комплименты так естественно слетают с языка? – парировала девушка.

– Хочешь заняться моим языком? – с легкой усмешкой спросил Хейл.

Даже в человеческом облике принц сохранил свою красоту. Реми скользнула взглядом по острому подбородку и полным губам, вернулась к глазам, и ее сердце заколотилось. Боги, эти серые глаза были дымом, предвещавшим огонь. Они опаляли ее кожу.