Алхимия наших душ

– Потому что ты и не просил. – Эмили почему-то ощутила легкую вину. – Джен, например, деньги не нужны.

– Нужны. Она тоже подрабатывает, – открыл страшную истину Тэ. – В отличие от вас, мы с Джен находимся в мире живых постоянно, а без денег здесь очень тяжело даже жнецам смерти.

Эмили было нечем возразить. Разве что пообещать платить своим помощникам за работу в книжной лавке.

– Добрый вечер! – В дверях стоял и широко улыбался зеленоглазый блондин с изящной красной розой в руке.

– Мы совсем забыли о Пьере, – шепнула Совесть.

 – Если он – не Ален, то я съем кактус.

– Готовься плакать и колоться, – тоже шёпотом произнес Страх. – Это не он. Глаза не того оттенка, да и ямочек на щеках нет.

– Высшие силы могли обойти эти детали стороной, чтобы запутать Эмили, – предположила Совесть.

– По крайней мере он единственный, кто ухаживает за мадам, – добавил Тэ.

Шикнув на них, Эмили в который раз с любопытством уставилась на подходящего к ней Пьера. Он действительно был похож на Алена, имел высокое положение в обществе и подходящий возраст, однако за два года, что они были знакомы, Пьер еще ни разу не признался Эмили в любви.

Лишь говорил, что он от нее в восторге и что она самая прекрасная женщина во всем Париже.

– Это вам, дорогая Эмили. – Пьер протянул женщине розу. – Вы так же прекрасны, как этот цветок.

– Благодарю.

Пьер дарил только розы, и каждый раз сравнивал красоту Эмили с красотой этого цветка. Ален же считал, что роза ей не подходит, а его реинкарнация в 17 веке сказала, что цветок Эмили – это сирень.

Именно с того дня она начала разбавлять свои неизменные черные одеяния маленькой деталью сиреневого цвета. Однако, может, Совесть права, и высшие силы просто играют с Эмили…

– Ох, я совсем забыла, что у меня пирог в духовке! – воскликнула Совесть.

Схватив под руки двоих мужчин, она деликатно удалилась вместе с ними.

– Сделаете мне недельный расклад? – Пьер не сводил восхищенного взгляда с Эмили.

– Конечно, – сказала она, покосившись туда, где всего пару минут назад стояла девушка, которая никак не могла решиться попросить сделать ей расклад.

Теперь же там никого не было.

Пьер придвинул стул ближе к Эмили и принялся наблюдать, как руки женщины ловко мешали колоду карт.

– Кажется, я еще не спрашивал, давно ли вы этим занимаетесь?

– Очень давно, – ответила Эмили. – Настолько, что уже и не вспомню точную цифру.

– Ого, – мутно-зеленые глаза Пьера восторженно блеснули.