Черный цвет солнца

Она сама не знала, почему ее путь занял так много времени, ведь жила она не так далеко от этого злополучного дупла. Да и сколько себя помнила, ее всегда тянуло в эту местность. Сколько раз она чуть не приезжала сюда, но всякий раз спохватывалась и возвращалась домой.

– Дом, – прошептала Маша.

– Дом? – повторил Иван, подняв одну бровь.

– Наверно, меня удерживали родители, – озвучила девушка свою догадку.

Иван хмыкнул.

– У меня тоже были родители, но они погибли, – он порывисто поднял руки к голове и резкими движениями взлохматил себе волосы.

 – Не будем о грустном! – нарочито бодрым голосом сказал Иван. – Главное, что теперь ты тут, и я тебя нашел.

– Эм, ну да, – неуверенно отозвалась Маша.

Юноша вдруг схватил девушку за руку и, крепко сжав ее, заговорил с мольбой в голосе:

– Послушай! Только ты можешь освободить меня! Тогда проклятие спадет, и злые силы покинут мое тело. Я стану прежним и смогу вернуться к своей старой жизни.

– Я-я…даже не знаю, – пролепетала Маша.

 – Я еще так мало знаю обо всем этом…У меня может не получиться. Я ведь даже не знаю, где ты находишься…

В глазах юноши блеснула надежда.

– Я нахожусь в царстве Нави.

– Что это за царство такое?

– Мертвое…

Внезапно все вокруг подернулось сероватой дымкой, в которой постепенно начало исчезать солнце, небо, березы и сам юноша. Маша поняла, что ее сон закончился, когда боль в правом плече вновь дала о себе знать.

Глава 3

В Горном Чертоге было сыро и холодно.

А еще постоянно завывал ветер, от чего казалось, что по каменным коридорам гуляют неприкаянные духи усопших. Однако Вану нравились его новые хоромы, которые помещались внутри целой горы. Особенно его забавляла акустика. То, как его голос, подобно грому, властно раскатывался по всем чертогам.

– Я приказал вам лишь напугать ее, а не калечить! – рявкнул Ван на сжавшуюся в кучку нечисть.

Эхо от его крика раздавалось еще несколько минут. Стоящие за ним черти противно хихикали, радуясь, что не они совершили ошибку, выполняя задание хозяина.

– Кто бросил кинжал? – прогремел колдун.

Его крик стал еще громче. Ван вложил в этот вопрос всю свою злобу, которая плескалась в нем, грозя вылиться наружу огненной лавиной и спалить всю эту жалкую свору вместе со всеми чертями.

Трясущаяся нечисть на какое-то время замерла, обмениваясь быстрыми трусливыми взглядами. Наконец кучка расступилась, выдавая тощего упыря в драных и грязных обносках.