Дракон и Феникс

В отчаянии Фанг схватил за руку проходящего мимо мужчину и воскликнул:

– Лекарь! Поблизости есть лекарь?!

Мужчина испуганно отпрянул и, махнув в сторону рынка, поспешил по своим делам. Вздохнув, Фанг поднял Юна и, почти повесив его на себя, двинулся к рынку.

Глава 4

После полудня рынок начал вымирать. Посетителей становилось все меньше, а торговцы все больше горели желанием разойтись по домам, чтобы в спокойной атмосфере подсчитать свою прибыль за сегодняшний день.

У меня же дома здесь не было, но была комната на постоялом дворе, которую я сняла на три дня вперед.

За вполне приемлемую плату мне предоставили теплый кров и двухразовое питание, хоть и не такое вкусное, как у моего отца, но довольно сытное.

Несмотря на то, что я ошиблась на три десятилетия, мой первый день в Нанкине 1398 года проходил вполне спокойно. Я продала почти половину лекарств, и, если завтра продам остальное, то домой смогу вернуться на день раньше. Конечно, я могла бы потратить оставшееся время на прогулку, но бродить по столице, где в любой момент можно наткнуться на солдат, я не хотела.

Кроме того, я не запомнила, в какой день какого месяца умрет император Чжу Юаньчжан, а, как известно, в стране, где умирает правитель, могут начаться страшные междоусобные войны, которые затрагивают не только членов семьи правящей династии, но и простой народ.

Поэтому я, покидав в самодельную сумку оставшийся товар, собралась было идти в свою коморку, как вдруг случилось непредвиденное.

– Вы лекарь? Мне сказали, что вы лекарь! – услышала я со стороны взволнованный мужской голос.

Обернувшись, я удивленно расширила глаза. Передо мной стоял молодой человек, который в одной руке держал меч, а другой прижимал к себе еле стоящего на ногах мальчишку.

– Помогите, прошу! У него сильно заболела голова. Такое бывает с ним часто, особенно, когда он волнуется, – затараторил молодой человек. – Вы можете помочь? Мне сказали, что сегодня вы всех исцеляли своими лекарствами.

– Э-э, ну-у, – замялась я.

Мальчишка сморщился и простонал. Его спутник дернулся и обеспокоенно заглянул больному в лицо.

– Господин, помогите! Ему только хуже. Что, если у него взорвется голова?

– Голова у него не взорвется! – воскликнула я и тут же прикусила себе язык за то, что заговорила чересчур мелодичным голосом.

Я же выдаю себя за мужчину, надо быть грубее!

– Такого вообще не может быть, – понизила я голос, однако моего косяка никто не заметил – обоим было не до этого.