Дракон и Феникс

Разумеется, никто не внял моим просьбам, и уже через некоторое время я бродила по каменным дорожкам в саду покойной императрицы под присмотром Чун и нескольких стражников. Слава богу, мне оставили мои балетки. Чун задумчиво покрутила их в руках, хмыкнула и позволила мне их обуть. Правда, здешние безразмерные носки увеличили мои ноги на целый размер, так что балетки слегка жали, но это не так страшно. Страшнее была тишина и чувство, что тебя ведут на казнь.

Не в силах больше выносить молчание, я попросила Чун рассказать о себе.

Девушка потупилась и пробормотала, что мне будет не интересен ее рассказ.

– Умоляю, расскажи мне хоть что-то, – прошептала я. – Иначе я сойду с ума.

– Могу придумать вам легенду, госпожа, – предложила Чун.

Я согласилась. Хоть что-то…

Чун ненадолго призадумалась, а потом выдала мне такую душещипательную историю, что я чуть не прослезилась. Суть была такая: я и мой брат принадлежали некогда к богатой и знатной семе, но нашего отца ложно обвинили в предательстве и казнили, мать умерла с горя, а меня отдали в дом минцзи, однако брат спас меня и спрятал в горах.

Финал был печальным: брата тоже ложно обвинили в мошенничестве и казнили, а мне пришлось спуститься с гор и искать себе работу. Собственно, так я и оказалась во дворце.

– Ты уверена, что в эту сказку поверит наследный принц?

– Господин Чжу Ди говорит, что он глуп и сентиментален, – пожала плечами Чун.

– А ты ему это рассказывала?

Чун кивнула.

– И он одобрил? – с сомнением спросила я.

Снова кивок.

– Ну, тогда сойдет.

Раз работодатель одобряет, значит, и я одобряю.

Мы дошли до конца сада, я с тоской посмотрела на высокий красный забор. Вздохнула, развернулась и чуть не влетела в расфуфыренную мадаму. Исходящий от нее запах свежих яблок ударил мне в нос. Чихнув, я отступила назад и внимательно уставилась на женщину перед собой. Статная и высокая, с навороченной прической, в которой блестела куча золотых и нефритовых заколок, и с надменным, красивым лицом.

Величественная настолько, что я решила сначала, будто передо мной императрица, но вовремя вспомнила, что та умерла.

Тем временем женщина тоже с интересом разглядывала меня. Ее свита, состоящая из одной придворной дамы и двух служанок – я уже могла различать их по одежде, – стояли позади и поглядывали на нас с Чун из-под опущенных ресниц.

– Кто это? – бесцветным, холодным голосом спросила мадама, указав на меня рукой, унизанной перстнями.