Дракон и Феникс

– Тогда зачем переспрашиваете? – искренне удивился Фанг. – И вообще, как вы разговариваете с императором?!

– Нормально она со мной разговаривает. Мне нравится, – подал голос Юн.

Вид у него и вправду был довольным. Происходящее его явно забавляло.

Фанг не нашелся, чем возразить императору, поэтому лишь фыркнул и уставился в сторону, задрав нос кверху. Юна это позабавило еще больше. Мальчишка искренне и беззаботно засмеялся, а потом взглянул на меня и снова спросил:

– Так что насчет моей спины? Умеешь делать массаж?

Я закатила глаза к потолку.

– Если только «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы», – буркнула я.

– Это что еще такое? – спросил Фанг.

Они с императором обменялись непонимающими взглядами, а потом в ожидании ответа уставились на меня.

– Ничего хорошего, – быстро нашлась я. – Очень неприятный массаж. Просто ужасный.

– Не бывает ужасных массажей, – со знанием дела заявил Фанг.

Юн важно кивнул, подтверждая его слова. Ну, им лучше знать, они же китайцы. Кажется, массаж получил широкую известность именно в этой стране.

– Так что давай, придворная дама Мей. Делай мне массаж! – объявил император.

Вот этого, конечно, я никак не ожидала. А еще не понимала, шутит ли мальчишка, или говорит правду.

– Мне вас оставить? – спросил Фанг.

– Да, подожди за дверью, – распорядился император. – Хотя, нет! Лучше сходи к Минчжу. Узнай, как она себя чувствует. На коронации она была бледной и уставшей.

Фанг молча склонил голову перед императором и вышел из покоев. Проводив его взглядом, я медленно и без энтузиазма повернулась к Юньвэню, который уже начал снимать свой нарядный халат. Значит, император не шутил насчет массажа…

– Так и будешь смотреть на меня, дама Мей? – вопросительно изогнул одну бровь Юн.

Нарядный халат слетел с его плеч и с тихим шелестом упал на пол. Император остался в шёлковой рубашке и брюках. Расценив его вопрос как приказ, я отвернулась и начала с интересом разглядывать витиеватый орнамент на дверях.

– Ваше Величество, я принес масло!

От громкого голоса за дверями я вздрогнула и чуть не прикусила язык.

– Войди, – разрешил Юн.

Двери раскрылись, и в покои вошел молодой евнух, неся на руках поднос со стеклянным флаконом, горлышко которого было заткнуто деревянной пробкой.

Евнух подошел ко мне и протянул поднос.