Дракон и Феникс

Разгоряченная после ванны кожа сразу же остыла и Юн подумал, что хорошо бы еще немного побыть на свежем воздухе, подставив лицо прохладному ветру с гор. Однако евнух Пан наверняка начнет бубнить, что Юн может простудиться, да и вообще не пристало императору в одном халате ходить по улице среди ночи.

Вздохнув, Юн с сожалением направился в сторону своего дворца, глубоко вдыхая душистый ночной воздух, словно стараясь надышаться им как можно больше за время, что ему отведено на короткую дорогу от купальни до дворца.

Глава

15

Цюань вышла из купальни с высоко поднятой головой, но уже по дороге к Дворцу Земного Спокойствия слезы хлынули из ее глаз, и она заплакала как ребенок. Служанки, что сопровождали императрицу, кинулись к ней, но Цюань грубо от них отмахнулась.

– Исчезните! – воскликнула она дрожащим голосом. – Уходите!

– Но Ваше…

– Оставьте меня!!!

Служанки испуганно вздрогнули, поклонились и поспешили удалиться. Перечить императрице никто не решался.

Цюань подумала об этом и горько усмехнулась. В ее руках сейчас сосредоточена настоящая власть. Она –императрица огромной Империи Мин, но что проку ей от ее титула, если она не может влюбить в себя своего мужа?

Тихо всхлипывая, Цюань обогнула дворец и вошла в сад. Этой ночью было холодно, поэтому в саду царила непривычная тишина. Обычно Цюань выходила вечерами на улицу, чтобы послушать стрекот цикад и пение птиц, но сегодня ни те, ни другие не хотели усладить слух императрицы.

Решив, что сегодняшний день уже не принесет ей ничего хорошего, Цюань смахнула горькие слезы и уже было направилась во дворец, как вдруг тихая и нежная мелодия зазвучала где-то в глубине сада.

Зачарованная мелодичным звучанием, Цюань устремилась на поиски источника звука. Девушка еще плохо знала окрестности Дворца Земного Спокойствия и, немного поплутав, она вышла к цели не так быстро, как планировала.

На скамье под плакучей ивой сидел молодой мужчина. Его красивое точеное лицо освещал полумесяц, от которого кожа мужчины светилась таинственным светом.

В руках он нежно, словно ребенка, держал жуань или лунную лютню – так еще называли этот музыкальный инструмент. Изящные пальцы музыканта ловко пощипывали струны, рождая чарующую музыку, которая показалась Цюань слаще птичьего пения.

Завершив мелодию, мужчина откинул назад длинные волосы и поднял взгляд на девушку. Цюань сразу же почувствовала, как ее щеки загорелись румянцем.