Синдром потерянной души

Понюхала шампунь, сморщилась и решила, что подойдет и мой, женский. Зато гель для душа мне понравился – пах апельсином и лавандой, как и само тело.

Набив сумку доверху, я плюхнулась на разобранный диван и уставилась в потолок.

– Скууучно, – протянула я низким голосом, к которому уже начинала привыкать.

Повернувшись на бок, я увидела на тумбочке стопку из шести книг, в каждой из которых торчали закладки.

– По несколько книг за раз что ли читает? – удивилась я.

Вверху лежали «Хроники Шаннары», прочитанные почти до конца.

Наверно, самая интересная. За ней маленькая книжица под названием «Круглосуточный книжный мистера Пенумбры» с закладкой на середине. Прочитав название третьей книги, я присвистнула – этот татуированный орангутанг читал книги по неврологии…

А еще по астрономии и восточной мифологии…

Последней лежала «Улисс» Джойса. Закладка была почти в самом начале.

Хлопнув в ладоши и злорадно засмеявшись – басовитость придавала моему смеху еще больше жути, – я самодовольно объявила:

– А я ее дочитала! Так-то!

Задумавшись о том, какие книги еще имеются у орангутанга, я окинула комнату взглядом, но ничего не нашла.

Если он такой начитанный, то где же хранит книги?

Обойдя комнату еще раз, я увидела за широким креслом пару потрёпанных корешков. Заглянув за эту мягкую бандурину, я не смогла сдержать радостного крика:

– Ура! Клад!

За креслом действительно был клад. Стопки книг аккуратно стояли на полу, полуприкрытые белым покрывалом. Сняв его, я начала изучать корешки.

Многое из классической литературы у меня имелось, а вот из современной прозы у меня не было практически ничего, что было у Кирилла. Мама всегда старалась контролировать то, что я читаю. Книг, на обложках которых стояло 18+, мне не покупали.

С завистью взглянув на внушительную коллекцию Пелевина, я схватила один роман и быстро засунула его в сумку, прикрыв одеждой. Может, еще что-нибудь стырить? Например, сборник стихов Асадова? У меня такого нет…

Однако вернуться к книгам мне не дал звонок в домофон.

Подпрыгнув от неожиданности, я кинула грустный взгляд на книги и поспешила открывать своим родным.

Увидев меня, мама и бабушка ненадолго впали в ступор. Я расплылась в неуверенной улыбке и помахала им здоровенной ручищей.

– Ты переселилась в тот тип мужчин, от которых я берегла твою маму и тебя, – наконец сказала бабушка. В ее голосе сквозила тонкая ирония.

Мама же подлетела ко мне, схватила за руки и начала осматривать татуировки.