Синдром потерянной души

Эту фразу специальные рабы шептали римским полководцам, которые возвращались в триумфе победы, чтобы те помнили, что, не смотря на славу, они все же остаются смертными.

Задумавшись над смыслом этой татуировки, я невольно взглянула на свое тело, которое безжизненно сидело рядом со мной, пристегнутое к сидению. Интересно, я до конца так буду прыгать или это когда-нибудь прекратится?

На второй руке была тоже интересная татуировка. На среднем пальце начиналась голова оленя, чьи рога переходили на костяшки. В свою очередь эти рога плавно вписывались в овал с сеткой.

Я не сразу поняла, что это своеобразный ловец снов, а когда додумалась до этого, то тихо хохотнула. Защита от ночных кошмаров всегда рядом. Удобно.

Дальше рассматривать татуировки я не стала – для этого надо было снять куртку и тем самым привлечь внимание бабушки и мамы. Лучше займусь этим позже, а пока стоит немного вздремнуть. Этому телу в последнее время явно не хватало отдыха – глаза так и закрывались от недосыпа.

Обычно мне не снятся сны.

Крайне редко – примерно раз в год – мне может присниться какой-то эпизод из моего прошлого, но не более. Возможно, это своего рода побочный эффект от моей болезни, а может, просто особенность моего организма. Так или иначе, мне не снятся сны, однако сейчас, провалившись в забытье, я увидела настоящий сон, в котором был Кирилл.

Я видела, как он стоял в коридоре своей квартиры и недовольно смотрел на молоденькую девушку с розовым рюкзаком и кучей разноцветных заколок в волосах. Девушка протягивала ему маленькую елочку в горшке.

По сравнению с той, что я видела, эта была просто малюткой.

Кирилл неуверенно взял деревце и поинтересовался:

– И что мне с этим делать?

– Не «это», а Мисс Хвоя, – упрекнула его девушка.

– Чего?

– Ее так зовут, ну. Она же хвоя, значит – Мисс Хвоя. Постарайся ее не убить, братик.

Братик, наморщив нос, скептически оглядел Мисс Хвою, а потом хмуро уставился на девушку.

– Ее поливать надо? – спросил он.

– Конечно, она же живя. Посмотри в Интернете, как за ней ухаживать.

– Делать мне больше нечего, – фыркнул Кирилл.

– Нечего. Ты целыми днями на работе. У тебя мало друзей, нет девушки, а с нами ты не живешь. Тебе надо за кем-то ухаживать, иначе сойдешь с ума от одиночества.

– Я не одинок! – громче, чем следовало, воскликнул Кирилл.

Фальшь в его словах услышал бы даже дурак.

– Как родители? – Кирилл попытался направить разговор в другое русло.

Сестра пожала плечами.

– Нормально.