Драгорн. Том IV

Набравшись смелости, повторил свой вопрос, кто та, что говорит со мной? Ответ прозвучал, но весьма странный. Повторю дословно: "Для вас столетие, для нас мгновение, тебе не понять".

Тогда поинтересовался, почему заговорили со мной. Ответ вновь не внес ясности. "Волна коснулась препятствия и отразилась. Мгновение растянулось, я смогла говорить".

Я принялся объяснять, что у нас происходит, что цивилизация скоро перестанет существовать, но ничего не добился. Она твердила одно и то же, "Мы понимаем".

Это был первый контакт, но последовали и другие.

Один раз от отчаяния я разошелся, обвинил ее в бездействии, наговорил много гадостей, хотя, даже не понимал с кем общаюсь. В итоге получил не менее загадочное выражение. "Если в очаге потух огонь, и тлеют угли, значит, пища была приготовлена давно". – Вздохнув, Ладерон покачал головой.

– Почему она так сказала, какой смысл в этих словах, до сих пор не пойму. Затем у нас состоялась продолжительная беседа. Обо всем не расскажу, но смысл сводился к следующему: "Вам нужно будет кое-что подготовить, это важно для всех и для вас".

 – Сложив руки на груди, мужчина опустил голову.

– Говорила она много, в том числе, что пройдут века, но память о нас не будет утрачена. Как бы оно все ни было, оставлю здесь это видео и надеюсь, инфокуб попадет в нужные руки. Мы выполнили то, о чем она говорила. Было не просто, но сделали. Все это удручает, и в то же время обнадеживает. На этом инфокубе много данных. И еще одно. – Ладерон облокотился руками о стол, подавшись вперед.

– Однажды она произнесла одну фразу, думаю, в ней много смыла: "Вы не способны постигнуть то, что находится в этом храме. Впереди длинный путь, ключ создан, он откроет замок. Дверь сквозь бесконечность пространства и времени, за пределы мира реального распахнется на миг. Тот, кто ушел, вернется, но это будет не он. Нерожденный проявит себя".

– Пауза, – тут же произнес я.

Что-то мурашки побежали по спине. Эти последние слова возымели какое-то странное действо. Внезапно стало грустно, до боли в душе одиноко.

Опустив голову, печально вздохнув, я ощутил себя маленьким ребенком, бредущим в ночи в неизвестность. Длинная майка, босые ноги, едва различимая тропа, в руках свеча. Я не знаю, что меня окружает, но в мерцающем свете появляются зловещие тени. Мне страшно, но надо идти. Я едва не заплакал. Подобной навалившейся печали еще не испытывал.

Потерев руками лицо, несколько раз глубоко вздохнув, достал из рюкзака бутылку воды.