Везде чужая

Кэррайна недовольно сжала губы, явно по-прежнему не желая иметь с неожиданной гостьей никакого дела, но не находя стоящих предлогов, чтобы выставить её вон.

– Почему бы тебе не поручить её Рандвалфу? – без особой надежды поинтересовалась она. – Его это хотя бы развлечёт.

– Она лигдара, – с непонятной запинкой произнёс Валфрик. – Как и ты.

Услышав очередное не знакомое ей слово, Соня удивлённо повернулась к говорившему.

– Сразу вы называли меня как-то по-другому, – неуверенно заметила она.

Пожалуй, встревать в и без того напряжённый разговор было не слишком разумно, но у неё больше не было сил покорно ждать своей участи, ничего не понимая в происходящем.

– Дар не у всех одинаков, – опередив Валфрика, отозвалась Кэррайна, холодно оглядывая девушку. – Тебе достались самые многогранные способности из всех возможных, и научиться или управлять будет непросто.

– Да почему вы все называете это даром?! – не выдержала Соня, в очередной раз услышав уже ставшее ей ненавистным слово. – Это скорее… проклятие!

Кэррайна вдруг застыла, глядя на неё с непонятным выражением то ли злости, то ли необъяснимого отчаяния.

Соня виновато опустила глаза, не понимая, что в её словах могло задеть наставницу, но почему-то чувствуя себя так, будто сказала нечто недопустимое.

– Любой дар может обернуться проклятием, и любое проклятие можно сделать даром, – ровно, словно повторяя давно заученный текст, отчеканила женщина. – Всё зависит от того, кому это достанется… Я возьму тебя в свой класс.

Надеюсь, нескольких месяцев тебе хватит, чтобы обучиться контролю, а остальное тебе не нужно.

– Спасибо, – ошарашенно пробормотала Соня, не сразу веря, что неприветливая особа всё же согласилась ответить на её просьбу.

Кэррайна устало махнула рукой, безмолвно приказывая ей выйти за дверь.

Глава 3

Отдав необходимые распоряжения, наставница вернулась к себе, радуясь возможности остаться в одиночестве. Пусть ей уже давно не нужно было всегда держать лицо и вести себя определённым, заранее предписанным образом, Кэррайна всё равно, как в далёкой юности, старалась никому не показывать своих чувств и минуты любого волнения или смятения предпочитала переживать без свидетелей.

Впрочем, в этот раз желанное уединение оказалось невозможным. Увидев, что недавний гость никуда не ушёл, а терпеливо дожидается её, не без удобства расположившись в мягком вместительном кресле, Кэррайна едва заметно нахмурилась, не сразу сумев скрыть недовольство.