Везде чужая

Она справедливо рассудила, что равнодушие – это далеко не худшее, с чем можно было столкнуться в чужой среде, и утешала себя тем, что скоро вернётся домой и жизнь снова станет прежней.

Соня считала, что она делает немалые успехи в обучении, хотя от наставницы она по-прежнему не слышала ничего, кроме лаконичного «плохо» или «очень плохо». Временами ей казалось, что та специально старается довести её до отчаяния, многократно усложняя задания после каждого её небольшого успеха. К другим Кэррайна проявляла куда больше терпения, однако Соня не решалась заговаривать об этом и просить о снисхождении, боясь, что тогда её просто выгонят из школы.

Соне казалось, что она становится совсем бесчувственной, привыкая не бояться, не злиться, не обижаться и вообще не позволять себе никаких лишних эмоций, что бы ни случилось. То, что поначалу представлялось невозможным, постепенно стало для неё естественной реакцией.

Впрочем, не успела Соня порадоваться обретённому равновесию, как ей пришлось осознать всю его ненадёжность.

Во время очередного урока, когда класс неожиданно превратился для неё в дом, в котором она провела всё детство, Соня вдруг снова почувствовала себя маленькой девочкой.

Наставница уже не первый раз испытывала её детскими страхами, и Соня знала, что с этим ей справляться труднее всего. Можно было сколько угодно напоминать себе, что она стоит в учебном классе и через несколько минут созданный для неё мираж исчезнет без следа, но нелогичные, неоправданные ребяческие чувства вспыхивали с упрямой лёгкостью, пробуждая в ней всплеск силы.

В этот раз из колеи выбивало ещё и то, что Соне никак не удавалось предугадать, что последует дальше. Иллюзия казалась на редкость мирной. По крайней мере, Соня не припоминала ни одного страха, связанного с собственным домом.

Видение не изменялось, и она сначала с опаской, а потом всё смелее прошлась по комнатам, испытывая только лёгкую грусть от нахлынувшей ностальгии.

Со стороны входной двери послышался тихий скрежет, и только тогда Соня заметила, что, кроме неё, в видении больше никого нет.

В детстве она боялась оставаться одна. Боялась, что в дом кто-то проникнет и её украдут или убьют. Для подобных тревог не было ни малейшей причины, и Соня всегда это понимала, но, стоило взрослым куда-нибудь уйти, и страх тут же одолевал её. Казалось, что кто-то бродит под окнами или царапает замок, пытаясь его открыть.