Материнская любовь

Мама любила в это время погреться на солнышке. А папа её всегда баловал. Даже больше чем меня.

Я не сильно расстроилась, так как зиму любила всегда, и возможность покататься на лыжах, привыкла использовать до последнего. Семён, естественно, на время отсутствия моих родителей перебрался ко мне.

По вечерам ходили выгуливать собак, которых у нас было целых три. Овчарка, которая охраняла двор, была воспитана и очень послушна. А вот наша дворняга Дэлли и пекинес Чаруша, были сущими оторвами. Я всегда уходила с ними в сторону леса, так как по дороге идти было просто опасно, для них самих.

Они всегда бешено носились друг за дружкой, не замечая ничего вокруг. Выглядели они очень презабавно. Дэлли была крупной собакой, помесью хаски и какого-то крупного пса, поэтому выглядела внушительно.

Ну, а Чаруша, вообще его первоначально назвали Чарли, но очень быстро имя перефразировалось, и теперь на имя, записанное в документах, он просто не откликался. Так, вот Чаруша был обыкновенным пекинесом, таким пушистым колобком на коротких лапках и с приплюснутой мордой.

Вот у этих двоих, мелкого и здорового, была постоянная игра в догонялки, сначала убегал Чаруша, и Дэлли его догоняла, явно поддаваясь и стараясь не сразу его поймать. Когда она цапала его за хвост, пекинес моментально разворачивался и бежал за ней.

Так как Дэлли была очень умной и дипломатичной собакой, то бежала она не в полную силу, что бы Чаруша мог её догнать. Так вот они и гонялись друг за дружкой, без устали всю прогулку. Сёма всегда смеялся над Чарушей, тому, как этот шерстяной клубок носился на своих коротких лапах, при этом звонко заливисто лая.

Вождение на машине меня радовало всё больше и больше. Страх окончательно ещё не прошёл, но вкус к езде на водительском месте у меня явно просыпался. Откатав полтора месяца на площадке, мы выехали в город. Тут у меня вылезли новые страхи, всё-таки на площадке я каталась обычно одна, ну бывали ещё одна – две машины. Но там, мы соблюдали субординацию и на встречу друг другу не попадались.

Тут же машин оказалось много. И это напрягало. Правда, учебной машине обычно никто не сигналил, не подгонял, и даже иногда пропускал.

Родители благополучно вернулись из отпуска, загорелые и отдохнувшие. Семён перебрался к себе домой и наши встречи стали опять редки. К разговору о совместной жизни он не возвращался, и замуж тоже не звал. Мы просто встречались, и видимо его это устраивало. Он вообще не заводил вопросов о будущем. Меня это напрягало и бесило.