Материнская любовь

В конце месяца, когда я уже всеми мыслями была на море, мне позвонила Ариана Викторовна Насковец, моя преподавательница маникюра. И предложила мне поработать в большом городе, в очень крутом салоне. Поначалу я отказывалась, объясняя, что я работаю, и клиентов у меня много. Но озвученная зарплата меня повергла в шок. Это получалось раз в пять больше, чем я имела сейчас. Если считать вместе, спортивную школу и подработку. Заикаться об этом Семёну я побоялась. Хотя с другой стороны, может и стоило сказать, вдруг это подстегнёт его к решительным действиям.

Новостями я поделилась только с отцом.

– Знаешь, дочь, – вздохнув, сказал мне он, – я конечно, не хочу, что бы ты уезжала. Мне больше нравится, когда ты здесь, под боком. Так спокойнее. Но я отец, а ты мой любимый и единственный ребёнок. И здравый смысл мне подсказывает, что хорошие шансы надо использовать. Сколько тебе дали на раздумье?

– До конца августа, – поникшим голосом ответила я.

Эта дилемма не давала мне покоя уже неделю. На самом деле, стоило Семёну сказать заветные слова, которые я от него ждала с тех пор как приехала домой, и я бы спокойно перестала об этом думать.

И даже бы забыла, что такое предложение имело место быть. Но последнее время меня посещали мысли о какой-то зацикленности наших отношений. Мы знали друг друга, как облупленные, просто встречаться уже было нелепо. Мне очень хотелось семью и детей. Своих детей, а не чужих. Чужих, у меня целых сорок штук имелось. На работе.

– Я тебе советую, успокоиться, – вывел меня из размышлений папа.

 – И съездить в отпуск. Я же знаю, что ты ждёшь от Семёна решительных действий. Вот если этих действий так и не будет, решайся и езжай.

Я подняла на него глаза и увидела в ответ грусть и печаль. Мне казалось, его взгляд кричал: «Беги от него родная, не сиди до старости, у тебя всё впереди». Вздохнув, я обняла отца, и, выдавив из себя улыбку, поблагодарила его за поддержку.

Я знала, что папа не верит в наше совместное будущее. А последнее время и я, сомневалась в нём, всё больше и больше.

Время шло, приближался отъезд. А я становилась всё мрачнее и мрачнее. Пребывая в растерянности, я незнала, как мне быть. Семён же не замечал ничего вокруг, ему было хорошо. Он вообще не касался вопросов нашего совместного будущего, полностью погрузившись в работу и радуясь, нашим встречам, как будто мы совсем недавно начали встречаться. А у меня на душе появилась тяжесть, которая не давала покоя, придавливая меня своим грузом, как камнем.