Свет чистой души

Стоило только девочке показаться на лестнице, в поле зрения отца, живой и здоровой, как он тут же утихомирил свой гнев, и стихия моментально убежала с небосвода, давая возможность ясному солнышку согреть жителей долины, а также всю живность в округе.

****

Свернув по тропинке вправо, Лилея брела, не обращая внимания на цветущие кусты, которые сейчас буйствовали ярким великолепием и пьянили своими ароматами. Всё, что росло в саду, должно было радовать глаз девушки, чтобы ей всегда было весело и легко. Но вот уже, который день улыбка на её лице была печальной, а во взгляде сквозила тревога.

Мимо проскакал какой-то зверёк, чем-то похожий на зайца, правда с маленьким тельцем и огромными длинными ушами, которые если падали, то мешали ему передвигаться, застревая под ногами.

– Руми, милый мой, – обратилась к зверьку девушка, когда заметила, что он рядом и в который раз запутался в своих ушах. – Ты меня искал, мой малыш, – девушка бережно взяла зверька на руки, аккуратно выпутывая его из его же ушей.

 – Глупенький, никуда бы я не ушла.

Зверёк пискнул, и девушка улыбнулась, всё той же грустной улыбкой.

– Конечно-конечно, как же я забыла, что ты тоже хотел погулять, – нежно гладила Лилея своего питомца.

Постепенно грусть-печаль отпускала. На душе наступал покой. Но держать животное на руках всегда тоже было невозможно. Ушастик рвался на землю, ему хотелось двигаться, и даже то, что его резвая беготня регулярно сопровождалась путаницей в собственных ушах, его не останавливало.

На ветке сладкими переливами заливался соловей, выводя свои чудные замысловатые трели.

– Соловушка, – обратилась к неприметной серой птичке девушка. – Ты решил порадовать меня своим пением среди бела дня.

Соловей пару раз коротко чирикнул, а потом, покачав головой, будто кланяясь, снова завёл свою длинную чарующую песнь.

Медленно шла Лилея по замковому парку, периодически вздыхая и часто задумываясь. Только Руми отвлекал её от грустных размышлений, приходилось периодически распутывать зверька.

Он некоторое время нежился на руках у хозяйки, вселяя в её душу толику спокойствия и умиротворения, чтобы потом снова скакать по земле и путаться в своих длинных ушах.

Около пруда девушка присела на скамью, что бы полюбоваться на алмазных лебедей. Тут их обитало целых три семьи. Они грациозно скользили по водной глади, притягивая внимание, своим сверкающим оперением, которое в лучах полуденного солнца переливалось всеми цветами радуги.